Ингеборга Дапкунайте: «Могу сказать резкое, по ситуации»
Несмотря на внешнюю хрупкость, актриса готова к самым разным экспериментам на съемочной и театральной площадке. Она стреляет, причем метко, выполняет акробатические номера. А чему ей пришлось учиться ради новой роли?
– Ингеборга, в сериале «Мост», который скоро стартует на НТВ, вы играете эстонского следователя. Это ремейк шведско-датского проекта. Вы оригинал видели?— Да, давно. Но когда начались съемки, не пересматривала. Мы отталкивались только от сценария. Режиссер Константин Статский исходил из того, что наши герои – Максим Казанцев Михаила Пореченкова и моя Инга Веермаа – противоположности. У Инги есть определенные качества восприятия мира, которые помогают ей раскрывать преступления. Она концентрируется на задаче и идет к цели, не сворачивая. Но она не понимает шуток и метафор. Если бы ей сказали: «Ты выглядишь на сто лет», она бы ответила: «Я не выгляжу».
– С Пореченковым общий язык нашли сразу?— Не устану повторять, что не могла мечтать о лучшем партнере. Во время съемок каждую ночь засыпала с мыслью: «Как хорошо, что завтра опять работать». Мы стали понимать друг друга с полуслова. Придумывали и героев, и обстоятельства, в которые они попадают.
– Ваша героиня много текста произносит на эстонском. Вы родом из Литвы, предположу, что не говорили на этом языке. Учили?— Не говорила. Завязка сюжета у нас начинается на мосту между Эстонией и Россией, где находят труп. Легче было бы, если бы в сериале фигурировал литовский мост, граничащий с Россией. Но, увы, такого нет. Учить эстонский начала за пару месяцев до съемок. Не могу сказать, что полностью освоила язык, но какие-то слова понимаю. А диалоги для фильма вызубрила наизусть.
– Похоже, вы отлично владеете оружием. Очевидцы рассказывают, что во время съемок у вас ни разу не дрогнула рука. Откуда такое умение?— Это преувеличение. Просто в Советском Союзе в школах были уроки военной подготовки. И у меня неплохо получалось стрелять из винтовки.
– Вы актриса въедливая. Чему вам приходилось учиться для других проектов?— Хочется уметь делать что-то большее, чем могу. Так, на съемках «Морфия» Алексея Балабанова училась делать уколы. Перед спектаклем «Цирк», который идет в Театре Наций, репетировала акробатический номер. Потрясающие мастера цирка помогали мне с ним.
– В этом спектакле вас на тросах поднимают на большую высоту. На это и со стороны смотреть страшно. Как вы решились?— Оказалось, все не так уж и сложно. По большому счету разницы в том, когда тебя поднимают на 10 см или 10 м, нет: ты все равно уже висишь. Когда делаешь номер, концентрируешься на том, чтобы выполнить поставленную задачу, правильно двигаться. Страх в этом случае становится вторичным.
– В Театре Наций вы играете еще в двух спектаклях: «Жанна» и «Идиот». Причем в «Идиоте» у вас главная… Мужская роль. сразу согласились?— Да. Я знала, что это будет жанр клоунады. Понимала, что буду не мужчиной с бородой и усами, а клоуном. К тому же доверяю Евгению Миронову. Он феноменальный худрук, создал театр мирового уровня, соответствующий названию. Не имея постоянной труппы, Евгений собирает на каждый проект единомышленников. Некоторым из них Театр Наций становится родным. Я в их числе.
– Интересно, что первая ваша роль тоже была не женской. И ранней – вы попали на сцену в четыре года. Как такое стало возможно?— Благодаря бабушке. Все мое детство прошло в Театре оперы и балета Вильнюса, а она там работала. Заведовала всеми оперными певцами. Когда мне было четыре, выяснилось, что ребенок, который играл сына мадам Баттерфляй в опере «Чио-Чио-сан», повзрослел. И подготовили меня. В опере пела итальянская дива Вирджиния Дьяни. Я вышла на сцену с примадонной, а после спектакля она мне подарила розового ваньку-встаньку. И еще отдала на сцене все свои розы.
– Не тогда ли возникло желание стать актрисой? – Для дипломатической работы пригодилась бы уравновешенность. Вы производите впечатление человека спокойного, кажется, вас невозможно вывести из себя. Это так?— Почему? Могу сказать что-то резкое. Зависит от ситуации.
– На вашем счету много проектов в Голливуде. Помните свои первые съемки в Америке?— У меня их там и не было. Так, фильм «Миссия: невыполнима» снимали в Праге и Лондоне. Работа над картиной «Семь лет в Тибете» прошла в Аргентине, где выстроили декорации.
– Вам везет на партнеров. Кто из западных звезд произвел наибольшее впечатление?— Пол Ньюман (американский актер и режиссер. — Прим. «Антенны»). К сожалению, я не снималась с ним, но встречалась дважды. В первый раз в Лондоне он поздравил меня после спектакля. По традиции, если звезда приходит на постановку и не заглядывает за кулисы, это нехороший признак: не понравилось. Когда в мою гримерку вошли Пол Ньюман с супругой, у меня от неожиданности просто открылся рот. Скромный, добрый, он сказал хорошие слова, и меня это сильно впечатлило. Во второй раз я снималась в одном павильоне, а Ньюман – в соседнем. Пол зашел к нам и подтвердил мои лучшие впечатления о нем. Про него всегда пишут, что у него невероятные глаза; они действительно какого-то неописуемого цвета и излучают невероятную энергию.
– Вы много лет жили в Англии. Вас там узнают по ролям в сериалах, театральных проектах?— Нет. В Англии, как и в России, телевидение имеет сиюминутное действие. Вчера показали сериал с тобой, днем идешь, и тебе кричат: «Привет! Мы видели тебя!» А вот в Чикаго такое иногда происходит после театральных премьер.