Марк Твен – планета меж двух комет (цитаты недели)

180 лет назад родился Сэмюэл Лэнгхорн Клеменс – всемирно обожаемый Марк Твен. Планета непредсказуемого действия, остроумия, мудрости и обаяния. Планета меж двух комет, точнее одной, но в двух разных приближениях к Земле. Марк Твен пришел в мир под кометой Эдмунда Галлея и оставил его под ней же.

Эта подборка представляет собой выписки из книги «Марк Твен. Афоризмы и шутки» - сборника, составленного Константином Душенко и выпущенного издательством «ЭКСМО» в 2000 г. Выписки – созвучные тому, чем сегодня живется, что переживается, о чем думается, как это и принято при подборе контента под рубрику «Цитаты-цикады». Максим Горький, кстати, большой почитатель Марка Твена, говорил о цитировании как расплате чужими пятаками. Мы постараемся расплатиться не самыми затертыми. Хотя твеновские афоризмы едва ли может заиграть время. Скорее, мысли Твена играют временем, которое всякий раз заново, с наивным удивлением узнает в них себя глазами читателя.

Я еще ни разу в жизни не сдержал данного мною обещания. Весьма вероятно, что под тот орган, который дает мне способность обещать, место было отведено с такой щедростью, что его не хватило для того органа, который давал бы мне способность выполнять обещания. Но я не горюю. Я ни в чем не терплю половинчатости. Я предпочитаю одну высокоразвитую способность двум обыкновенным.

Я бы мог стать солдатом, если бы захотел. Я уже овладел частью военного ремесла: я знаю об отступлении больше, чем человек, который изобрел отступление.

Хотя мы – скептически настроенные демократы, мы захлебываемся от счастья, когда нас замечает герцог; а когда нас замечает монарх, то мы до конца дней своих страдаем размягчением мозга. Мы изо всех сил стараемся умолчать об этих бесценных встречах, и порою некоторые из нас ухитряются держать своих герцогов и монархов про себя; это стоит нам немалых трудов, но порою это нам удается.

Что касается меня, то я так старательно и настойчиво тренировался в этом виде самоотречения, что нынче могу спокойно и безучастно наблюдать, как возвратившийся из Европы американец небрежно и с благодарностью подражает графам, с которыми встречался; я могу наблюдать молча и безмятежно, не пытаясь вывести его на свежую воду и заставить его раскрыть свои карты, хотя у меня самого припрятаны на всякий случай три короля и парочка императоров.

Об образовании

Я никогда не позволял, чтобы мои школьные занятия мешали моему образованию.

Сначала Бог создал идиотов – просто для практики. Потом он создал школьных наставников.О женщинах

Не думаю, чтобы она могла мне понравиться, разве что на плоту в открытом море, да и то если будет решительно нечего есть.

Многое можно было бы сказать о ее добродетели, но все остальное значительно интереснее.О журналистике

Только президенты, авторы передовиц и люди, страдающие солитером, имеют право использовать местоимение «мы».

О литературе

«Классической» называется книга, которую все хвалят и никто не читает.

Самый подходящий момент начать статью наступает, когда вы ее успешно закончили. К этому времени вам становится ясно, что именно вы хотите сказать.

Бог создал человека, потому что разочаровался в обезьяне. После этого он отказался от дальнейших экспериментов.

Нет такой толпы, которая не дрогнула бы в присутствии человека, известного своим хладнокровием и мужеством.

Музыка Вагнера лучше, чем она кажется на слух.

Нельзя сделать ничего лучше для того, чтобы опера Вагнера воспринималась неискушенными как нечто абсолютно совершенное, как исключить из нее все вокальные партии. Я бы хотел когда-нибудь увидеть оперу Вагнера в пантомиме. Там можно будет без помех слушать чудесную оркестровую музыку.О родителях и детях

Когда мне было четырнадцать, мой отец был так глуп, что я с трудом переносил его; но когда мне исполнился двадцать один год, я был изумлен, насколько этот старый человек поумнел за последние семь лет.

Мы осыпаем детей подарками, но самый ценный для них подарок – радость общения, дружбу – мы дарим нехотя и растрачиваем себя на тех, кому мы совершенно безразличны. Однако в конце концов мы получаем по заслугам. Приходит время, когда нам больше всего на свете нужно общество детей, их внимание, и нам достаются те жалкие крохи, которые прежде приходились на их долю.

В этой книге нет описаний погоды. Автор попытался обойтись без оных. В художественной литературе это первая попытка такого рода. Правда, погода необходима для рассказа о человеческих переживаниях. Но надо найти ей такое место, где бы она никому не мешала. Описания погоды помещены в конце книги, где она никому не мешает.

В общем, это учреждение было притоном для воров и чем-то вроде приюта для умственно отсталых. И не то чтобы эти воры крали для своего кармана – нет, они воровали для своих избирателей, выпрашивая бессмысленные и разорительные ассигнования.

Быть ему президентом, если его до той поры не повесят.

О правде и лжи

Правда необычнее вымысла, потому что вымысел обязан держаться в рамках правдоподобия, а правда – нет.

Никогда не говори правды людям, которые ее не заслуживают.

Человек – религиозное животное; единственное животное, которое любит ближнего своего, как самого себя, и перерезает ему глотку, если расходится с ним в богословских вопросах.

Все, что церковь проклинает, – живет; все, чему она противится, – расцветает.О немецком языке

Некоторые немецкие слова настолько длинны, что их можно наблюдать в перспективе. Когда смотришь вдоль такого слова, оно сужается к концу, как рельсы железнодорожного пути.

Если уж немецкий писатель нырнет во фразу, так вы не увидите его до тех пор, пока он не вынырнет на другой стороне своего Атлантического океана с глаголом во рту.

Юмор приводит в действие механизм мысли.

Острота – это неожиданное бракосочетание двух идей, которые до свадьбы даже не были знакомы.О воображении

Нельзя полагаться на свое суждение, если воображение не в фокусе.

О Редьярде Киплинге

Это замечательный человек – как и я. Вдвоем мы обладаем всей мудростью мира: он знает все, что можно узнать, а я знаю все остальное.