Черно-белый альбом Победы: наши бабушки

Накануне 9 Мая Woman’s Day заглянул в семейные альбомы пермяков. Что пришлось пережить молодым женщинам на фронте и в голодном тылу, рассказывают их дети, внуки и правнуки.

Каждая бабушка на ретрофото – настоящая красавица. Локоны, соболиные брови, точеные черты лица, ямочки на щечках. Никто и представить не мог, что предстоит испытать, выстрадать этим девчатам, через какой ад пройти. Одни попали на передовую прямо после выпускного бала, другие, проводив отцов и мужей на фронт, выживали в голодном и холодном тылу и спасали детей…

Вера Верхоланцева, связист

О Вере Васильевне рассказывает дочь Нина Ложечникова.

– Моя мама была на войне связистом. Она не любила рассказывать о военных трудностях, больше вспоминала о забавных случаях или происшествиях, но кое-что я выпытала.

Когда началась война, маме было всего 17 лет. Выпускница Оханского детского дома, весной 1941 года она окончила фабрично-заводское училище и стала работать токарем на заводе в селе Пашия. Вместе с четырьмя другими выпускницами детдома жила на квартире. Работать им приходилось по 12 часов. Хозяйка квартиры воровала у девчонок хлеб, поэтому они голодали.

Подружки решили идти на фронт. Добровольно. Дождались, когда маме исполнится 18 лет, и в марте 1942 года отправились в военкомат. Свое решение объяснили тем, что у них нет родных, они круглые сироты, и если погибнут, то горевать никто не будет. А на фронте хоть какую-то пользу принесут. Их взяли на курсы связистов, а по окончании – на фронт в действующую армию. В атаки мама не ходила, но с телефонным аппаратом, запасным кабелем и винтовкой она поддерживала связь полка со штабом армии и другими подразделениями. Связь постоянно рвалась. Ползая по земле, укрываясь в воронках, она вновь и вновь искала оборванный провод, соединяла концы и первым делом спрашивала: «Как меня слышно?» В одном из боев мама была ранена. Но не бросила катушки с кабелем, а продолжила ползти, прокладывая линию. После двухмесячного лечения в госпитале она вернулась в свой полк.

День Победы мама встретила в румынском городе Плоешти. Ей только-только исполнился 21 год. Демобилизовалась в августе 1945 года. Из пятерых подружек-детдомовок домой вернулась только мама. Причем одна из девушек погибла уже после победы: ее застрелили недобитые фашисты на боевом посту, ночью, при охране склада с оружием.

Мама носила в кармане гимнастерки фотографию своих умерших родителей и не расставалась с ней никогда. Может это и помогло – вернулась. Единственная фотография моих деда и бабушки цела до сих пор. Может, и меня оберегает. Воинская доблесть мамы была отмечена медалью «За боевые заслуги», орденом Отечественной войны II степени, медалью «За победу над Германией» и правительственной почетной грамотой.

Младший брат мамы Валентин сбежал из детдома на фронт и стал сыном полка. Средний брат пропал без вести на фронте. С младшим она после войны встретилась, а среднего так и не нашли. В 1972 году в нашем городе гастролировал Красноярский театр оперетты, главным режиссером в котором была мамина однополчанка – Лилия Микаэлян. Лиля всю войну в своем вещмешке возила шикарное белое платье, которое иногда надевала. Она мечтала стать артисткой. Ее так и звали – Лилька-артистка. После войны она исполнила свою мечту. Вся труппа гуляла на их встрече. Это было событие! Я тоже там была.

Лидия Гречищева (Александрова), труженица тыла

О Лидии Григорьевне говорит внук Алексей Гречищев, фотограф.

– Бабушки нет уже лет двадцать. Родилась она в 1923 году. Жила в поселке Комсомольский (Бараново) под Кунгуром. Всю жизнь, в том числе в годы войны, работала учителем начальных классов. С дедом Александром Степановичем познакомилась уже после войны. Он вернулся с инвалидностью, она его долго выхаживала.

Неонилла Лосева (Серпухова), труженица тыла

О Неонилле Алексеевне рассказывает внучка Юлия Тавризян, директор Пермской государственной художественной галереи.

– Моя бабушка до войны училась в мединституте. Будучи студенткой, вышла замуж за выпускника Московской консерватории, режиссера Владимира Эммануиловича Вайнштейна. В 1938 году у них родилась дочка Наташа – моя мама (будущий главный хранитель Пермской художественной галереи. – Прим. ред.). В 1941-м бабушка проводила деда на фронт. Всю войну он выступал в агитбригадах и делал постановки для солдат в зонах боевых действий и в госпиталях.

В это время бабушку с семьей эвакуировали в город Миасс Челябинской области. Выживать было очень тяжело. Очень голодно, а нужно как-то прокормить маленькую дочку и других членов семьи. Неонилла Алексеевна трудилась чертежницей на заводе, где делали снаряды. Однажды им дали колхозную лошадь, чтобы они смогли привезти дрова. Путь был через реку. Лед не выдержал и лошадь пошла ко дну. Достали! Если б не вытащили, прадеда могли бы посадить за потерю колхозного имущества.

Дед дошел до Германии и какое-то время оставался там. Вернулся он уже в 1948 году. Бабушка не восстановилась в институте, а стала ездить с ним по театрам. Была его помощником, вычитывала тексты пьес. Владимир Эммануилович поставил много спектаклей в разных театрах страны, в городе Грозном даже организовал первый русский театр. Работал он и в Пермском крае – ставил пьесы в Березниковском и Лысьвенском театрах.

Людмила Смирнова, труженица тыла

О Людмиле Николаевне рассказывает внучка Мария Фукалова, PR-менеджер парка имени Горького в Перми.

– На войну пришлись школьные годы моей бабушки. Она родилась в деревне Бобриковка Кунгурского района в 1930 году (сейчас этого села уже нет). Там и жила в годы войны. В семье было девять детей, но выжила только бабушка и ее сестра, которая родилась уже после войны. Семье пришлось очень нелегко: отца-кормильца проводили на Финскую войну, оттуда он был отправлен на фронт Великой Отечественной. Как-то с фронта прислал фотографию. Мама Люды вставила снимок в брошку и обе они носила эту брошку всю войну. Таким образом отец был всегда с ними.

Во время войны бабушка много работала на ферме. Мужчин не было, всю тяжелую работы выполняли женщины и дети. Летом Людмила пасла скот – каждая единица поголовья была на счету. Убежала свинья – нужно идти искать по лесам. Не найдешь – посадят. Там же, на ферме бабушкина подружка стригла овец. Из шерсти вязали носки, варежки – отправляли на фронт. Всю продукцию – молоко, сметану, творог, мясо сдавали в Кунгур и отправляли на фронт. Однажды с мамой, она была заведующей фермой, везли продукты, и лошадь вдруг понесла. Мама упала с телеги и ее волокло по земле, но держалась и кричала своей дочери (бабушке): «Крепко держись, только держись!» Навстречу им попались односельчане, они и остановили лошадь. Бабушкина мама тогда сломала ногу. Но кроме работы, еще нужно было учиться. А школа находилось за десятки километров от Бобриковки – в деревне Карнаухово. Добирались часами, через много километров лесов и полей. Зимой, когда все заметало снегом, ходили на лыжах. Мальчишки, из бабушкиного села все постепенно бросили учебу. А она продолжала ходить. После семилетней школы мама настояла, чтобы бабушка поехала в Кунгур учиться на агронома в сельскохозяйственном техникуме. Но было тяжело и отучившись два курса, она ушла работать. Работала строжем на элеваторе. Девчушка с ружьем стояла на вышке.

Бабушка дождалась своего отца! Во время боевых действий он был контужен. В госпитале один из капитанов взял его в конную школу – обучать солдат верховой езде. Когда поехали на Халхин-Гол (в Монголию), в поезде началась дизентерия. Кто заболел – того расстреливали и выбрасывали из вагона. Прадед тоже заболел, но в этот момент солдаты взбунтовались, и ему повезло. Выжил. На Халхин-Голе прадед заболел малярией. Но выжил и вернулся. Всю жизнь потом страдал от этого неизлечимого заболевания. На несколько деревень было всего два человека, кто вернулся с войны с целыми руками и ногами! Один из них – мой прадед. Кто знает, может, любовь и вера дочки, что он вернется, помогли.