Как Тилек съездил в Нарын и придумал проект, который принесет миллионы
А еще там тепло — температура никогда не опускается ниже 18 градусов, иначе кочегара оштрафуют. Кстати, употреблять спиртное в теплице категорически запрещено: уснешь, грядки перемерзнут, и все — убытки в миллионы сомов.
— Тилек, почему именно теплицы?
— Еще в университете я был участником команды Enactus — сообщества студентов, ученых и бизнесменов. Мы изучали проблемы жилмассивов, главной из которых была безработица.
To view this video please enable JavaScript, and consider upgrading to a web browser that supports HTML5 video
Представьте, что в Бишкек приезжает человек с периферии. У него нет высшего образования, он не знает русского языка. Учитывая, что большинство жителей столицы заняты торговлей и услугами, ему остается идти на стройку, но и там зачастую нет мест. Я видел глаза тех отчаявшихся, которые продавали последнюю куртку, чтобы купить своим детям хлеба. При этом у каждого было по четыре сотки земли, где росли только сорняки. Вот мы и решили разбить там теплицы…
— За чей счет? Нашли инвесторов?
— Нет, за свой счет. Дело в том, что я занялся бизнесом еще в самом начале студенчества, и к пятому курсу у меня появилась своя кофейня. Так что я смог оплатить три теплицы из пяти. Мы выбрали действительно нуждающиеся семьи и… у нас все получилось! В следующем году мы построили уже 30 теплиц по всему Кыргызстану. На этот раз нам помогли горнодобывающие компании.
— А им-то зачем вкладывать деньги в теплицы?
Когда мы начали проект, получилось, конечно не у всех: из 30 теплиц "выжила" лишь половина. Дело в том, что одни компании решили оплатить затею полностью, а другие — только транспортные расходы и наше проживание, чтобы мы могли обучить людей. В итоге удержались те, кто не получил теплицу "на всем готовеньком", а вложил в нее свои деньги.
— Я всегда думала, что теплица — дорогое удовольствие. Откуда у сельчан такие деньжищи?
— Это были скорее парники. Парник — очень примитивная конструкция, которая состоит из каркаса и одного слоя пленки. Там есть максимум печка-буржуйка для обогрева. Вложения небольшие — со всеми расходами выйдет 500 сомов за квадратный метр. Парники позволяют владельцу снять урожай на месяц-два раньше других фермеров. Весной огурцы и помидоры стоят дорого — этого времени достаточно, чтобы получить хороший доход. Таким образом, все вложения окупятся за год.
А теплицы, в которых, как здесь, созданы летние условия зимой, стоят дороже — от 2 до 15 тысяч сомов за квадратный метр. У нас чаще всего строят теплицы по 5 тысяч сомов за "квадрат". В этом случае при хороших условиях вложения окупятся за 3-5 лет — если не будет погодных сюрпризов, вредителей, болезней.
— Дороговато получается, учитывая, что сюрпризов у нас как раз-таки бывает много…
И вот, проснувшись как-то утром, я представил юрту, которая в моем воображении вдруг начала растягиваться в длину. Это оказалось так просто: я понял, что надо строить теплицу в форме юрты! Схватил карандаш и нарисовал ее. Когда мы смоделировали такую теплицу и все подсчитали, стало ясно, что она будет очень выгодной.
— А чем она отличается от других?
— Мы прикинули себестоимость и поняли, что все, включая почву, обойдется в 1 500 сомов за квадратный метр. Есть и другие плюсы. По международным стандартам, на одном квадратном метре теплицы можно сажать только 2,5 растения, а в юрте-теплице — 4,5.
В этом году мы построим такую теплицу у себя в Киргшелке и осенью продемонстрируем результаты. Если избежим болезней и вредителей, то за один год оправдаем все вложения и будем строить уже большие теплицы.
— Насколько большие? А главное, где? В Кыргызстане, по-моему, не так уж много свободной земли.
Конечно, при таких объемах должна работать не одна компания, а сотни. У нас были бы общие системы отопления и энергоснабжения, служба безопасности… Это очень выгодно! Я думаю, таких центров в стране должно быть как минимум три: в Иссык-Кульской, Ошской и Чуйской областях. Но даже имея 100 гектаров теплиц, мы могли бы отправлять на продажу десятки фур овощей. Это серьезные объемы.
— Я понимаю, когда нарынский фермер с хозяйством в полторы сотки и не мечтает увидеть свою продукцию на российских или казахстанских прилавках… Но вы-то мечтаете об этом, не так ли?
— Мы не просто мечтаем, но и выходим на соседние рынки — уже есть соглашение с российско-китайской компанией. Главная проблема сейчас состоит в том, что мы не можем круглый год поставлять товар в одинаковых объемах, а сетевым магазинам постоянно нужны очень большие партии овощей. Наши фермерские хозяйства разрознены, их сложно объединить.
— Почему сельское хозяйство в республике не развивается?
— Мы даже самих себя не можем обеспечить продуктами! Все полки завалены китайскими или узбекскими огурцами. Идет контрабанда дешевых овощей с юга. Наши оптовики играют на этом, заставляя местных фермеров сдавать товар по низким ценам. Например, зимой огурцы в магазинах стоят 250 сомов, а у нас их покупают по 150. Говорят: "Не хотите отдавать — ищите покупателей сами". А ведь наценка в 100 сомов — это не очень справедливо.