Длинный стих о войне на конкурс чтецов ( подскажите плиз)

Помните! Через века, через года, - помните! О тех, кто уже не придет никогда, - помните! Не плачьте! В горле сдержите стоны, горькие стоны. Памяти павших будьте достойны! Вечно достойны! Хлебом и песней, мечтой и стихами, жизнью просторной, Каждой секундой, каждым дыханьем будьте достойны!

Люди! Покуда сердца стучатся, - помните! Какою ценой завоевано счастье, - пожалуйста, помните! Песню свою отправляя в полет, - помните! О тех, кто уже никогда не споет, - помните! Детям своим расскажите о них, чтоб запомнили! Детям детей расскажите о них, чтобы тоже запомнили!

Во все времена бессмертной Земли помните! К мерцающим звездам ведя корабли, - о погибших помните! Встречайте трепетную весну, люди Земли. Убейте войну, прокляните войну, люди Земли! Мечту пронесите через года и жизнью наполните!. . Но о тех, кто уже не придет никогда, - заклинаю, - помните!

Его зарыли в шар земнной.. .

Его зарыли в шар земной, А был он лишь солдат, Всего, друзья, солдат простой, Без званий и наград. Ему как мавзолей земля- На миллион веков, И Млечные Пути пылят Вокруг него с боков. На рыжих скатах тучи спят, Метелицы метут, Грома тяжелые гремят, Ветра разбег берут. Давным-давно окончен бой… Руками всех друзей Положен парень в шар земной, Как будто в мавзолей… С. Орлов

Помни, как гремели орудий раскаты, Как в огне умирали солдаты В сорок первом, Сорок пятом- Шли солдаты за правду на бой.

Помни, как земля содрогалась и слепла, Как заря поднималась из пепла, Гром орудий Не забудем Мы с тобой.

Помни: грозный смерч над землей в небе синем- Это черная смерть в Хиросиме, В Хиросиме, В небе синем- Черный пепел в сердцах навсегда.

Помни, не забудь обожженые лица- Это может опять повториться. Не забудем Это, люди, Никогда.

Помни, в нашей власти и грозы, и ветер, Мы за счастье и слезы в ответе, На планете Наши дети- Поколение юных живет…

Помни, чтоб шумели весенние всходы, - Не забудь эти грозные годы! Путь наш труден, Встаньте, люди, Жизнь зовет! А. Досталь ************************************************* Еще тогда нас не было на свете

Еще тогда нас не было на свете, Когда гремел салют из края в край. Солдаты, подарили вы планете Великий Май, победный Май!

Еще тогда нас не было на свете, Когда в военной буре огневой, Судьбу решая будущих столетий, Вы бой вели, священный бой!

Еще тогда нас не было на свете, Когда с Победой вы домой пришли. Солдаты Мая, слава вам навеки От всей земли, от всей земли!

Благодарим, солдаты, вас За жизнь, за детство и весну, За тишину, за мирный дом, За мир, в котором мы живем! М. Владимов

АТАКА Когда ты по свистку, по знаку, Встав на растоптанном снегу, Готовясь броситься в атаку, Винтовку вскинул на бегу,

Какой уютной показалась Тебе холодная земля, Как все на ней запоминалось: Примерзший стебель ковыля,

Едва заметные пригорки, Разрывов дымные следы, Щепоть рассыпанной махорки И льдинки пролитой воды.

Казалось, чтобы оторваться, Рук мало — надо два крыла. Казалось, если лечь, остаться — Земля бы крепостью была.

Пусть снег метет, пусть ветер гонит, Пускай лежать здесь много дней. Земля. На ней никто не тронет. Лишь крепче прижимайся к ней.

Ты этим мыслям жадно верил Секунду с четвертью, пока Ты сам длину им не отмерил Длиною ротного свистка.

Когда осекся звук короткий, Ты в тот неуловимый миг Уже тяжелою походкой Бежал по снегу напрямик.

Осталась только сила ветра, И грузный шаг по целине, И те последних тридцать метров, Где жизнь со смертью наравне! 1942

Самый мой любимый: Муса Джалиль "Варварство" вот ссылка на него Они с детьми погнали матерей И яму рыть заставили, а сами Они стояли, кучка дикарей, И хриплыми смеялись голосами.

У края бездны выстроили в ряд Бессильных женщин, худеньких ребят. Пришел хмельной майор и медными глазами Окинул обреченных.. .Мутный дождь

Гудел в листве соседних рощ И на полях, одетых мглою, И тучи опустились над землею, Друг друга с бешенством гоня.. .

Нет, этого я не забуду дня, Я не забуду никогда, вовеки! Я видел: плакали, как дети, реки, И в ярости рыдала мать-земля.

Своими видел я глазами, Как солнце скорбное, омытое слезами, Сквозь тучу вышло на поля, В последний раз детей поцеловало,

В последний раз.. .Шумел осенний лес. Казалось, что сейчас Он обезумел. Гневно бушевала Его листва. Сгущалась мгла вокруг.

Я слышал: мощный дуб свалился вдруг, Он падал, издавая вздох тяжелый. Детей внезапно охватил испуг, Прижались к матерям, цепляясь за подолы.

И выстрела раздался резкий звук, Прервав проклятье, Что вырвалось у женщины одной. Ребенок, мальчуган больной,

Головку спрятал в складках платья Еще не старой женщины. Она Смотрела, ужаса полна. Как не лишиться ей рассудка!

Все понял, понял все малютка. - Спрячь, мамочка, меня! Не надо умирать! Он плачет и, как лист, сдержать не может дрожи. Дитя, что ей всего дороже,

Нагнувшись, подняла двумя руками мать, Прижала к сердцу, против дула прямо.. .- Я, мама, жить хочу. Не надо, мама! Пусти меня, пусти! Чего ты ждешь?

И хочет вырваться из рук ребенок, И страшен плач, и голос тонок, И в сердце он вонзается, как нож. - Не бойся, мальчик мой. Сейчас вздохнешь ты вольно.

Закрой глаза, но голову не прячь, Чтобы тебя живым не закопал палач. Терпи, сынок, терпи. Сейчас не будет больно.

И он закрыл глаза. И заалела кровь, По шее лентой красной извиваясь. Две жизни наземь падают, сливаясь, Две жизни и одна любовь!

Гром грянул. Ветер свистнул в тучах. Заплакала земля в тоске глухой, О, сколько слез, горячих и горючих! Земля моя, скажи мне, что с тобой?

Ты часто горе видела людское, Ты миллионы лет цвела для нас, Но испытала ль ты хотя бы раз Такой позор и варварство такое?

Страна моя, враги тебе грозят, Но выше подними великой правды знамя, Омой его земли кровавыми слезами, И пусть его лучи пронзят,

Пусть уничтожат беспощадно Тех варваров, тех дикарей, Что кровь детей глотают жадно, Кровь наших матерей.. .

Мне очень нравится это стихотворение, "Варварство", автор М. Джалиль.

Они их собрали, Спокойно, до боли. Детишек и женщин: И выгнали в поле. И яму себе эти женщины рыли. Фашисты стояли, Смотрели, шутили. . Затем, возле ямы, поставили в ряд, Измученных женщин, И хилых ребят. Поднялся наверх, Хищноносый майор, На этих людей посмотрел он в упор. А день был дождливый, Касалися луга Свинцовые тучи, Таскали друг друга. Своими ушами я слышал тогда, Как реки рыдали, Как выла вода: Кричали ручьи, Словно малые дети. Я этого дня, Не забуду до смерти. И солнце сквозь тучи, (Я видел все это!) , рыдая, ласкало детей своим светом. Как ветер ревел, Как, сердечен и груб, С корнями тот ветер, Вдруг вывернул дуб. Дуб рухнул огромный, Со вздохом тяжелым, И в ужасе дети вцепились в подолы. Но звук автомата сумел вдруг прервать, Проклятья, что бросила извергам мать! У сына дрожали ручонки и губки. Он плакал в подол ее выцветшей юбки. И душу ее на куски разрывая, Сын будто кричал, уже все понимая. "Стреляют, укрой! Не хочу умирать! " Нагнувшись взяла его на руки мать. Прижала к груди, "Ну, не бойся, сейчас не будет на свете мой миленький нас: нет, больно не будет, мгновенная смерть: закрой только глазки, не надо смотреть. А то, палачи закопают живьем, нет, лучше от пули, Мы вместе умр? м" Он глазки закрыл, Пуля в шею вошла: Вдруг, молния Два освтетила ствола. И лица упавших, белее чем мел: И ветер вдруг взвизгнул, И гром загремел. Пусть стонет земля, Пусть рыдает крича, Как мама, Слеза будет пусть горяча! Планета, живешь миллионы ты лет, Садам и озерам Числа твоим нет. Но видела ль ты, хоть единственный раз, Позорнее случй, чем тот, что сейчас? Страна моя, Правда, на знамене алом! Омыто то знамя слезами немало. Огнями той правды, громи палачей, За детскую кровь, и за кровь матерей!

Песня о конце войны Сбивают из досок столы во дворе, Пока не накрыли — стучат в домино. Дни в мае длиннее ночей в декабре, Но тянется время — и все решено. Вот уже довоенные лампы горят вполнакала — И из окон на пленных глазела Москва свысока.. . А где-то солдат еще в сердце осколком толкало, А где-то разведчикам надо добыть «языка» . Вот уже обновляют знамена. И строят в колонны. И булыжник на площади чист, как паркет на полу. А все же на Запад идут и идут эшелоны. И над похоронкой заходятся бабы в тылу. Не выпито всласть родниковой воды, Не куплено впрок обручальных колец — Все смыло потоком народной беды, Которой приходит конец наконец. Вот со стекол содрали кресты из полосок бумаги. Вот и шторы — долой! Затемненье уже ни к чему. А где-нибудь спирт раздают перед боем из фляги, Он все выгоняет — и холод, и страх, и чуму. Вот от копоти свечек уже очищают иконы. И душа и уста — и молитву творят, и стихи. Но с красным крестом все идут и идут эшелоны, Хотя и потери по сводкам не так велики. Уже зацветают повсюду сады. И землю прогрело, и воду во рвах. И скоро награда за ратны труды — Подушка из свежей травы в головах. Уже не маячат над городом аэростаты. Замолкли сирены, готовясь победу трубить. А ротные все-таки выйти успеют в комбаты, Которых пока еще запросто могут убить. Вот уже зазвучали трофейные аккордеоны, Вот и клятвы слышны жить в согласье, любви, без долгов, А все же на Запад идут и идут эшелоны, А нам показалось, совсем не осталось врагов. 1977

последний фронтовик Когда последний фронтовик Глаза сомкнет совсем, Наверно, в этот самый миг Нам плохо станет всем.

Пронзит неведомый недуг Российские сердца, И потемнеет все вокруг От солнца до крыльца.

Нас зазнобит не по поре, В жар бросит не живой, И клен у мамы на дворе Поникнет вдруг листвой.

Мы задохнемся, как в дыму, Ослепнем, как в ночи, И не помогут никому Лекарства и врачи.

Потом отпустит боль, уйдет, Листву расправит клен, А утром радио наврет: «Над Русью был циклон… »

Мы с облегчением вздохнем, Продолжим мирный труд, Не зная, что теперь живем – Как сироты живут.

А где-то будет биться крик Знакомых и родных, Когда последний фронтовик Оставит нас одних.

Когда последний фронтовик Уйдет во времена, Россия в этот самый миг Приспустит знамена.

Мой любимый стих. Лично я его знаю наизуть. Михаил Васильевич Исаковский В прифронтовом лесу

С берез, неслышен, невесом,Слетает желтый лист.Старинный вальс "Осенний сон"Играет гармонист.

Вздыхают, жалуясь, басы,И, словно в забытьи,Сидят и слушают бойцы -Товарищи мои.

Под этот вальс весенним днемХодили мы на круг,Под этот вальс в краю родномЛюбили мы подруг;

Под этот вальс ловили мыОчей любимых свет,Под этот вальс грустили мы,Когда подруги нет.

И вот он снова прозвучалВ лесу прифронтовом,И каждый слушал и молчалО чем-то дорогом;

И каждый думал о своей,Припомнив ту весну,И каждый знал - дорога к нейВедет через войну.

Так что ж, друзья, коль наш черед, -Да будет сталь крепка!Пусть наше сердце не замрет,Не задрожит рука;

Пусть свет и радость прежних встречНам светят в трудный час,А коль придется в землю лечь,Так это ж только раз.

Но пусть и смерть - в огне, в дыму -Бойца не устрашит,И что положено кому -Пусть каждый совершит.

Настал черед, пришла пора, -Идем, друзья, идем!За все, чем жили мы вчера,За все что завтра ждем!

Нас двадцать миллионовОт неизвестных и до знаменитых,Сразить которых годы не вольны,Нас двадцать миллионов незабытых,Убитых, не вернувшихся с войны.

Нет, не исчезли мы в кромешном дыме,Где путь, как на вершину, был не прям.Еще мы женам снимся молодыми,И мальчиками снимся матерям.

А в День Победы сходим с пьедесталов,И в окнах свет покуда не погас,Мы все от рядовых до генераловНаходимся незримо среди вас.

Есть у войны печальный день начальный,А в этот день вы радостью пьяны.Бьет колокол над нами поминальный,И гул венчальный льется с вышины.

Мы не забылись вековыми снами,И всякий раз у Вечного огняВам долг велит советоваться с нами,Как бы в раздумье головы клоня.

И пусть не покидает вас заботаЗнать волю не вернувшихся с войны,И перед награждением кого-тоИ перед осуждением вины.

Все то, что мы в окопах защищалиИль возвращали, кинувшись в прорыв,Беречь и защищать вам завещали,Единственные жизни положив.

Как на медалях, после нас отлитых,Мы все перед Отечеством равныНас двадцать миллионов незабытых,Убитых, не вернувшихся с войны.

Где в облаках зияет шрам наскальный,В любом часу от солнца до луныБьет колокол над нами поминальныйИ гул венчальный льется с вышины.

И хоть списали нас военкоматы,Но недругу придется взять в расчет,Что в бой пойдут и мертвые солдаты,Когда живых тревога призовет.

Будь отвратима, адова година.Но мы готовы на передовой,Воскреснув, вновь погибнуть до едина,Чтоб не погиб там ни один живой.

И вы должны, о многом беспокоясь,Пред злом ни шагу не подавшись вспять,На нашу незапятнанную совестьДостойное равнение держать.

Живите долго, праведно живите,Стремясь весь мир к собратству сопричесть,И никакой из наций не хулите,Храня в зените собственную честь.

Каких имен нет на могильных плитах!Их всех племен оставили сыны.Нас двадцать миллионов незабытых,Убитых, не вернувшихся с войны.

Падучих звезд мерцает зов сигнальный,А ветки ив плакучих склонены.Бьет колокол над нами поминальный,И гул венчальный льется с вышины. <Перевод Я. Козловского>автор: Расул Гамзатов

не очень длинный простите

Фотография вложена в старую книжкуИ забыта среди пожелтевших страниц.Невысокий, в шинели, какой-то парнишка,Улыбаясь, глядит из-под длинных ресниц.

Карандашная надпись: «Зима, сорок третий»,И, чуть ниже, другая: «Погиб как герой»…Сколько их – безымянных героев – на свете,Сколько их никогда не вернулось домой.

Им бы жить без забот, и дружить, и влюбляться,Только вдруг в летний день объявили войну.И они, взяв винтовки, в свои восемнадцать,Шли на фронт – погибать, защищая страну…

Сколько судеб не сложено, песен не спето,Сколько жен, матерей оставалось без сна…Так зачем же, зачем в это страшное летоВдруг на нашей земле появилась война?!

Из учебника вновь оживает картинка,Раздвигая границы событий и дат.Словно в память о прошлом, со старого снимкаУлыбаясь, глядит незнакомый солдат.

Он – герой. Это значит, что он не сдавался,Это значит, ни шагу не сделал назад.Может быть, он в окопе один оставался,Прикрывая собой отступавший отряд,

Может, в грохоте хриплом немецких орудийБатальон за собою в атаку повел…Только он не вернулся, как многие люди –Те, кто с этих боев никогда не пришел.

Пусть нам дорого слишком досталась свобода,Тем ценнее она для живущих сейчас.И листок пожелтевший – забытое фото –Будто памятник всем, кто сражался за нас.

Они отдали жизни, чтоб мир продолжался,Наступала весна, было пение птиц,Чтоб мальчишка другой в объектив улыбалсяИ смущенно глядел из-под длинных ресниц.

Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,Как шли бесконечные, злые дожди,Как кринки несли нам усталые женщины,Прижав, как детей, от дождя их к груди,

Как слезы они вытирали украдкою,Как вслед нам шептали: – Господь вас спаси! –И снова себя называли солдатками,Как встарь повелось на великой Руси.

Слезами измеренный чаще, чем верстами,Шел тракт, на пригорках скрываясь из глаз:Деревни, деревни, деревни с погостами,Как будто на них вся Россия сошлась,

Как будто за каждою русской околицей,Крестом своих рук ограждая живых,Всем миром сойдясь, наши прадеды молятсяЗа в бога не верящих внуков своих.

Ты знаешь, наверное, все-таки Родина –Не дом городской, где я празднично жил,А эти проселки, что дедами пройдены,С простыми крестами их русских могил.

Не знаю, как ты, а меня с деревенскоюДорожной тоской от села до села,Со вдовьей слезою и с песнею женскоюВпервые война на проселках свела.

Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,По мертвому плачущий девичий крик,Седая старуха в салопчике плисовом,Весь в белом, как на смерть одетый, старик.

Ну что им сказать, чем утешить могли мы их?Но, горе поняв своим бабьим чутьем,Ты помнишь, старуха сказала: – Родимые,Покуда идите, мы вас подождем.

«Мы вас подождем!» – говорили нам пажити.«Мы вас подождем!» – говорили леса.Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,Что следом за мной их идут голоса.

По русским обычаям, только пожарищаНа русской земле раскидав позади,На наших глазах умирали товарищи,По-русски рубаху рванув на груди.

Нас пули с тобою пока еще милуют.Но, трижды поверив, что жизнь уже вся,Я все-таки горд был за самую милую,За горькую землю, где я родился,

За то, что на ней умереть мне завещано,Что русская мать нас на свет родила,Что, в бой провожая нас, русская женщинаПо-русски три раза меня обняла.

Жди меня, и я вернусь.Только очень жди,Жди, когда наводят грустьЖелтые дожди,Жди, когда снега метут,Жди, когда жара,Жди, когда других не ждут,Позабыв вчера.Жди, когда из дальних местПисем не придет,Жди, когда уж надоестВсем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,Не желай добраВсем, кто знает наизусть,Что забыть пора.Пусть поверят сын и матьВ то, что нет меня,Пусть друзья устанут ждать,Сядут у огня,Выпьют горькое виноНа помин души. Жди. И с ними заодноВыпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,Всем смертям назло.Кто не ждал меня, тот пустьСкажет: - Повезло.Не понять, не ждавшим им,Как среди огняОжиданием своимТы спасла меня.Как я выжил, будем знатьТолько мы с тобой, -Просто ты умела ждать,Как никто другой.

Баллада о матери Постарела мать за много лет,А вестей от сына нет и нет.Но она всё продолжает ждать,Потому что верит, потому что мать.И на что надеется она?Много лет, как кончилась война.Много лет, как все пришли назад,Кроме мёртвых, что в земле лежат.Сколько их в то дальнее село,Мальчиков безусых, не пришло.

. Раз в село прислали по весне Фильм документальный о войне,Все пришли в кино - и стар, и мал,Кто познал войну и кто не знал,Перед горькой памятью людской Разливалась ненависть рекой.Трудно было это вспоминать.Вдруг с экрана сын взглянул на мать.Мать узнала сына в тот же миг,И пронёсся материнский крик;- Алексей! Алёшенька! Сынок! -Словно сын её услышать мог.Он рванулся из траншеи в бой.Встала мать прикрыть его собой.Всё боялась - вдруг он упадёт,Но сквозь годы мчался сын вперёд.- Алексей! - кричали земляки.- Алексей! - просили, - добеги. Кадр сменился. Сын остался жить.Просит мать о сыне повторить.И опять в атаку он бежит.Жив-здоров, не ранен, не убит.- Алексей! Алёшенька! Сынок! -Словно сын её услышать мог. Дома всё ей чудилось кино. Всё ждала, вот-вот сейчас в окно Посреди тревожной тишины Постучится сын её с войны.

ВАРВАРСТВО Мусса Джалиль.

Они с детьми погнали МатерейИ ямы рыть заставили,А сами, они стояли, кучка дикарей,И хриплыми смеялись голосами.

У края бездны выстроили в рядБессильных женщин, худеньких ребят.Пришел хмельной майорИ хмурыми глазами окинул обреченных.

Мутный дождь шумелВ листве соседних рощ,И на полях, одетых мглою,И тучи опустились над землею

Друг друга с бешенством гоня,НЕТ! Этого я не забуду дня.Я не забуду никогда во веки.Я видел: плакали, как дети, реки.

Как в ярости рыдала мать земляСвоими видел я глазами,Как солнце скорбное, омытое слезами,Сквозь тучи опустилось на поля,

В последний раз детей поцеловалиВ последний раз. Шумел соседний лес.Казалось, что сейчас он обезумел,

Гневно бушевала его листва.Сгущалась мгла воруг,Я видел-мощный дуб свалился вдруг.Он падал, издвая вздох тяжелый,

Детей внезапно охватил испугПрижались к Матерям, цепляясь за подолы,И выстрела раздался резкий звук.Прервав проклятье,

Что вырвалось у женщины одной.Ребенок-мальчуган больнойГоловку спрятал в складках платьяЕще не старой женщины-

Она смотрела ужаса полна,Как не лишиться ей рассудка?Все понял, понял все малютка."Спряч Мамочка меня, не надо умирать"

Он плачет и как лист,Сдержать не может дрожи.Дитя, что ей всего дороже.Нагнувшись, подняла ребенка Мать

Прижала к сердцу, против дула прямо."Я, Мама; жить хочу, не надо, Мама.Пусти меня, пусти, чего ты ждешь? "И хочет вырваться из рук ребенок

И страшен плач, и голос тонокИ в сердце он вонзается, как нож.-Не бойся, мальчик мой, Сейчас вздохнешь ты вольно.

Закрой глаза, но голову не прячь,Чтобы живым тебя не закопал палач.Терпи сынок, терпи.Сейчас не будет больно.

И он закрыл глаза, и заалела кровь по шееТонкой лентой извиваясьДве жизни наземь падают, сливаясь,Две жизни и одна любовь.

Гром грянул, ветер свистнул в тучах,Заплакала земля в тоске глухой.И сколько слез горячих и горючихЗемля моя-скажи мне, что с тобой?

Ты часто горе видела людское,Но испытала ль ты хотя бы разТакой позор и варварство такое.Земля моя, враги тебя громят,

Но выше подними великой правды знамяОмой его земли кровавыми слезаимиИ пусть лучи его пронзят,Пусть уничтожат беспощадно

Тех варваров, тех дикарей,Что кровь детей глотают жадноКровь наших Матерей.

Ей пятнадцати нет -девчонка.Невысока и очень худа.Письмоносица, почтальонка,По прозванию Нюрка-беда.

В зной и в слякоть, в метель и стужуС сумкой кожаной наперевесРазнести Нюрке почту нужно По пяти деревенькам окрест.

Дома двое младших братишек,Мать болеет почти уж год.Слава Богу, отец с фронта пишет –Ждут и верят, что он придет.

Он придет, и все будет как прежде,Как в далеком-далеком вчера.Не лиши только, Боже, надежды…И опять на работу пора.

Ребятишкам –картошка в печке,Ей с утра –с сумкой наперевес.А что впроголодь… Бегать легчеПо пяти деревенькам окрест.

В деревнях –старики да дети,Бабы - в поле, то сеют, то жнут.Почтальонку вдали приметятИ с сердечной тревогой ждут.

Треугольник – живой! Удача!Коли серый казенный конверт –Замолчат, закричат, заплачут…И померкнет в глазах белый свет…

Защемит у девчонки сердчишкоОт людского горя и бед…Тяжела эта сумка слишком,Если там от беды привет.

Вести черные –похоронки,Горя горького череда.Письмоносице, почтальонкеБез вины дали имя –Беда.

Малолетка еще, девчонка –Только в косах полно седины.Письмоносица, почтальонка,Разносящая вести с войны.

Увы, нечасто встретишь ветерана,Дожившего до современных смут.Немалые года, былые раныУводят их на самый высший суд.

Прошедшие дороги всех режимов,Они вершат торжественный парадПо памятной брусчатке на машинах,А не пешком, как много лет назад,

Когда сжималось время под прицелом,Когда грозила вражья кабала,И был приказ, и Родина велела,И падал пот в морозный день с чела.

Сумеет ли найти в своих анналахИной народ такие времена,Когда на неприятеля вставалаЕдиным фронтом целая страна?

А тут – живьем, проснувшись спозаранку,Участник на трамвай идет, спеша,И не вмещает орденские планкиЗа модой не угнавшийся пиджак.

Прищурившись от утреннего светаИ с палочкой (куда же без нее?)Идет солдат, держа в руках Победу –Нетленное наследие свое.Станислав Гуляев2009

ойна, столь страшно это слово. Людей поймав в свои оковы, Нещадно силится отнять, Что миру в муках дарит мать,

Прожигать сердца бойцов, Внуков, дедов и отцов, Дома сжигать. Бездушна рать! Зачем тогда нам воевать?

Зачем терять тех, кто близки? Поля сражения мерзки.Лилась солдатов наших кровь, Поднявшихся и шедших вновь.

В страшных снах проходят ночи, Днём в атаку, что есть мочи, Но всегда с собой портрет, Любовью чьей на век согрет.

Как семья однополчане -Городские и селяне.Брат прикроет, страха нет, Ярок будет свет побед.

Не громыхает в небесах, И мирно шелестят леса, Весь мрак остался позади, Страну мы скоро возродим.

Лишь в памяти остался след Тех непростых военных лет, В которых боль, потеря, страхОстанутся пусть только в снах.

Пусть мир царит вокруг теперь, Но не забудем никогда потерь, Тех, кто ушел от нас навек, Как жаль, что смертен человек.

Авторы: творческий дуэт АртКрис - Артур Петров и Кристина Колбина

Они с детьми погнали матерей И яму рыть заставили, а сами Они стояли, кучка дикарей, И хриплыми смеялись голосами.

Пусть уничтожат беспощадно Тех варваров, тех дикарей, Что кровь детей глотают жадно, Кровь наших матерей.. .

Мне кажется порою, что солдаты,С кровавых не пришедшие полей,Не в землю эту полегли когда-то,А превратились в белых журавлей.

Они до сей поры с времен тех дальнихЛетят и подают нам голоса.Не потому ль так часто и печальноМы замолкаем, глядя в небеса?

Сегодня, предвечернею порою,Я вижу, как в тумане журавлиЛетят своим определенным строем,Как по полям людьми они брели.

Они летят, свершают путь свой длинныйИ выкликают чьи-то имена.Не потому ли с кличем журавлинымОт века речь аварская сходна?

Летит, летит по небу клин усталый -Летит в тумане на исходе дня,И в том строю есть промежуток малый -Быть может, это место для меня!

Настанет день, и с журавлиной стаейЯ поплыву в такой же сизой мгле,Из-под небес по-птичьи окликаяВсех вас, кого оставил на земле.

Столько было за спиноюГородов, местечек, сел,Что в село свое родноеНе заметил, как вошел.

Не один вошел – со взводом,Не по улице прямой –Под огнем, по огородамДобирается домой…

Кто подумал бы когда-то,Что достанется бойцуС заряженною гранатойК своему ползти крыльцу?

А мечтал он, может статься,Подойти путем другим,У окошка постучатьсяЖданным гостем, дорогим.

На крылечке том с усмешкойПритаиться, замереть.Вот жена впотьмах от спешкиДверь не может отпереть.

Видно знает, знает, знает,Кто тут ждет за косяком…“Что ж ты, милая, родная,Выбегаешь босиком. ”

И слова, и смех, и слезы –Все в одно сольется тут.И к губам, сухим с мороза,Губы теплые прильнут.

Дети кинутся, обнимут…Младший здорово подрос…Нет, не так тебе, родимый,Заявиться довелось.

Повернулись по-иномуВсе надежды, все дела.На войну ушел из дому,А война и в дом пришла.

Смерть свистит над головами,Снег снарядами изрыт.И жена в холодной ямеГде-нибудь с детьми сидит.

И твоя родная хата,Где ты жил не первый год,Под огнем из автоматовВ борозденках держит взвод.

– До какого ж это срока, –Говорит боец друзьям, –Поворачиваться бокомДа лежать, да мерзнуть нам?

Это я здесь виноватый,Хата все-таки моя.А поэтому, ребята, –Говорит он, – дайте я…

И к своей избе хозяин,По-хозяйски строг, суров,За сугробом подползаетВдоль плетня и клетки дров.

И лежат, следят ребята:Вот он снег отгреб рукой,Вот привстал. В окно – граната,И гремит разрыв глухой…

И неспешно, деловитоВстал хозяин, вытер пот…Сизый дым в окне разбитом,И свободен путь вперед.

Затянул ремень потуже,Отряхнулся над стеной,Заглянул в окно снаружи –И к своим: – Давай за мной…

А когда селенье взяли,К командиру поскорей:– Так и так. Теперь нельзя лиПовидать жену, детей.

Лейтенант, его ровесник,Воду пьет из котелка.– Что ж, поскольку житель местный… -И мигнул ему слегка. –

Но гляди, справляйся срочно,Тут походу не конец. –И с улыбкой: – Это точно, –Отвечал ему боец…

Перед войной, как будто в знак беды,Чтоб легче не была, явившись в новости,Морозами неслыханной суровостиПожгло и уничтожило сады.

И тяжко было сердцу удрученномуСредь буйной видеть зелени инойТорчащие по-зимнему, по-черномуДеревья, что не ожили весной.

Под их корой, как у бревна отхлупшею,Виднелся мертвенный коричневый нагар.И повсеместно избранные, лучшиеПостиг деревья гибельный удар…

Прошли года. Деревья умерщвленныеС нежданной силой ожили опять,Живые ветки выдали, зеленые…

📎📎📎📎📎📎📎📎📎📎