Военный поэт Виктор Залевский: От строителя до художника, от советского прапорщика до АТОвца

Журналисты Depo.ua пообщались с известным военным поэтом, прапорщиком 95 ОДШБр Виктором Залевским.

Недавно мы писали о строителе с Тернопольщины Юрие Яськова "Пикассо", жизнь которого полностью сменила зима 2014-го: он стал художником Майдана, превращая обычные строительные каски чуть ли не на самый оригинальный современный украинский сувенир, отыскал свою мать, и встретил любовь.

Херсонец Виктор Залевский также до Майдана был строителем. И Майдан тоже коренным образом изменил его жизнь. Во время Революции Достоинства, работая в Киеве, он все свободное время проводил на Крещатике, Институтской и Грушевского. В сердце бурного майдана Виктор начал писать стихи и читал их с трибуны.

Когда страницы бойцов в "Фейсбуке" запестрели репостами стихов со скромной подписью "Виктор Залевский, прапорщик 95-ки" стало понятно – поэт Майдана ушел на войну. Его простые искренние стихи о бойцах, гражданская лирика, нравятся и солдатам и командирам. Комментарии на его странице оставляют волонтеры, чиновники и звезды.

Виктор уже отслужил год в четвертой волне, затем, пока батальон был в Геническе, был на дембеле, и когда подразделение снова было готово ехать в АТО, подписал контракт на полгода. Думает подписать еще один.

Сейчас он в зоне АТО, на должности телефониста.

"Обычный телефонист, ничего героического в моей работе нет, прошу так и записать", - говорит он.

Воюет в составе 95 ОДШБр (95-я отдельная Житомирская десантно-штурмовая бригада). Наш утренний звонок застал Виктора за чисткой картофеля – он готовил овощное рагу для своего подразделения.

"Еще один штрих к портрету военного поэта", - бодро сообщает прапорщик Залевский.

Виктор Залевский - автор двух книг "Не умолкай, Майдан" и "Под флагом 95-ки"

- Давно стихи пишете?

- В школе я любил записывать песни в тетрадь. Пробовал писать и свои стихи, но не удавалось. Потом в армии несколько раз приходило вдохновение, товарищи говорили, что нормально получалось, но тогда это не стало постоянным увлечением и было забыто на много лет. Затем в 2010 году были попытки высказать свое возмущение от того, что творится в государстве. Хотя, это еще не было стихами. А вот когда начался Майдан.

Стихи я писал прямо там, на телефон, в виде смс-ок, потом ехал на Житомирскую к родственникам, распечатывал и приезжал на Майдан читать. Как-то Евгений Нищук (он тогда был голосом Майдана, а сейчас – министр культуры) меня похлопал по плечу и сказал: "вот наш поэт из Херсона". С того момента я стал как-то ассоциировать себя и поэзию.

- Вы тогда были строителем. А с каких времен имеете звание прапорщика? Вы бывший кадровый военный?

- По образованию я - авиационный радиотехник. Меня призвали в армию, два года учился в военном училище и служил на Балтийском флоте. Потом я служил в Севастополе в полку связи, но недолго, с 90-го по 91-й год. Потом Союз развалился и я ушел из армии.

- Потому что надоело?

- Был там ряд моментов, которые трудно было спокойно воспринимать. Представьте - полк связи морской авиации. Удаленная точка. Некоторых офицеров я за 8 месяцев службы ни разу трезвыми не видел! Меня воспитывали на красивых песнях и фильмах, я в некоторой степени романтик. И когда я увидел ту реальность, для меня это был удар.

- А как вам нынешние украинские армейские реалии?

- Во-первых, сейчас война, нет выбора. Даже если бы я попал в алкодивизион, я бы все равно служил, только было бы труднее. А я попал в ВДВ, где к дисциплине относятся жестче, и это не мы для себя помечаем галочкой, так говорят местные гражданские. Конечно были проблемы и в ВДВ, был значительный процент аватаров, но это такой контингент военкоматы давали. Сейчас мы это преодолели благодаря набору контрактников, более жестким законам.

Сын Виктора Залевского - также военнослужащий

- Что вас вдохновляет на стихи?

- Когда человечность, порядочность, мужество вижу - поверьте, их в современной армии очень много. Можно сказать, что это отзыв романтической души того 13-летнего, воспитанного на книжках мальчишки, который мечтал стать настоящим мужчиной.

Я бы не смог писать стихи, если бы видел только негатив. Конечно, ребята - не белые и пушистые, часто они ругаются, могут сердиться и поругаться, но. Здесь очень много настоящего, того, о чем хочется рассказать следующим поколениям. И когда ты все это замечаешь, ты не говоришь им в глаза, но эмоции накапливаются и со временем рождаются стихи.

- Бывает, что и среди ночи встаете и начинаете что-то записывать.

- А у меня чаще всего так и бывает! Я не могу сесть и сразу написать на бумажке весь стих. Часто именно ночью, в наряд заступаешь, какая-то рифма прилетела и ее надо немедленно записать, иначе потом не поймаешь "цепочку". Иногда пишу на телефон, иногда у меня есть клочок бумаги и карандаш.

- Вы, видимо, очень бережете эти записи

- Нет, я рассылаю, как правило, стихи в виде смсок, поэтому если что-то случится с записями, или со мной, оно не будет потеряно. И еще я в Фейсбуке выкладываю стихи, кому нравится - лайкают, кому нет – пишут, что, мол, это пустое. "Фейсбук" у меня как редакционная коллегия: прочитали, сразу высказали замечание, подправили иногда грамматику. Иногда и похвалили, что очень приятно (смеется)

- Не травят вас за то, что пишете на русском?

- Нет. И ведь много ребят бойцов в быту на русском общаются. И потом, если я хочу быть оппонентом русскоязычных, как я донесу до них правду о том, что я думаю? Там, с той стороны стоят мои одноклассники, и одноклассники офицеров, которые нами командуют.

Иногда я пытаюсь написать на украинском, изучаю его более активно и хочу писать стихи (один уже есть, - ред), но в основном я русскоязычный человек.

- А вы общаетесь с теми, с кем служили в советской армии?

- Общаюсь с двумя товарищами родом из Херсона, они сейчас на Дальнем Востоке, имеют возможность более свободно высказываться, чем те, которые непосредственно здесь. Один на Балтике, он родом из Херсона, а родственники в Тернополе. Он говорит: нет, я на эту войну не пойду. В одноклассника еще одного товарища сын сейчас на Донбассе. По нам стреляют танки и не исключено, что это сын того одноклассника.

- Вы говорили, что у вас до сих пор советский военный билет

- Да, с серпом и молотом, к сожалению. Не могут мне его заменить в военкомате, говорят, что нет бланков. Еще и удивляются, мол, оно мне зачем.

У нас патриоты готовы воевать и погибать, а вот выдать военный билет современного образца – это проблема.

- В соцсетях время от времени начинается о том, что "военные голые-босые". Как по вашим наблюдениям, что-то улучшилось в состоянии ВСУ от начала войны?

- Первой волне было очень плохо, армию разворовывали более 20 лет и первая волна расхлебывала эти последствия.

Когда я пришел в 4 волне, уже выдали форму, (хоть с задержкой на месяц), уже было другое обучение, питание было более понятное для меня как для военнослужащего. Оно не отличалось от советских нормативов 88-91 годов, то есть, достаточно чтобы чувствовать себя сытым. Если кто-то где-то и воровал что-то, по слухам, то я такого у себя в подразделении не видел - ни в учебке, ни в ВДВ.

Сейчас многие из мужчин кроме того, что умеют воевать, умеют готовить. Когда мы были на боевых, у каждого подразделения кроме штатного повара были нештатные. Вот и сейчас мы получили продукты со склада: овощи, сгущенку, макароны, джем, сыр "голландский", масло, тушенка, рыба, мясо – этого достаточно чтобы готовить нормальные блюда.

Командир заботится, постоянно спрашивает: ребята, у вас там все есть? Колбасы может подбросить? Вода есть? То есть тобой интересуются как личностью.

Я могу себе позволить такую роскошь, правда, потому что у меня контракт 5 марта заканчивается.

- От этого и следующий вопрос: одно время было, говорили, что офицеры вернулись к довоенным привычкам и снова "быкуют", относятся к солдатам как к скоту. Как у вас в подразделении с этим?

- Смотрите, я сужу по парням, которым около 20 лет. Вот он зеленый, только пришел, и чтобы его кто-то напрягал лишний раз, или чтобы кто-то поставил задачу и не обеспечил материальными средствами – такого нет. Если сказали копать, значит дадут лопату, если скажут стрелять, дадут оружие и патроны, каску, броник и проведут инструктаж. И поставят над ним старшего товарища.

- А вы не хотели бы стать офицером?

- Мне скоро 47 лет. Какой смысл занимать чью-то должность, если так много молодых способных ребят, которые смогут получить высшее образование и стать хорошими офицерами. У прапорщика и так всегда есть работа.