Предоставление убежища Ассанжу отвечало международным нормам

Добрый день! Приветствуем вас в новом выпуске нашей программы Entrevista. Сегодня мы рады беседовать с президентом республики Эквадор Рафаэлем Корреа. Добрый день.

РАФАЭЛЬ КОРРЕА: Проверьте сами. Познакомьтесь со страной, узнайте все сами. Эти люди говорят, что попытка заставить СМИ платить налоги является «покушением на свободу слова». Потому что они всю жизнь привыкли обходить закон. Они были главными эксплуататорами рабочих. Теперь, когда их заставляют исполнять свои трудовые обязанности, они говорят, что это «покушение на свободу слова»! То, как они составляли политическую повестку дня, президентскую программу, как они «играли», выносили приговоры или оправдывали, писали законы… Теперь ничего этого нет. Теперь, когда у них нет таких прав, это «покушение на свободу слова». Нет! У нас наконец-то установилось правовое государство.

РАФАЭЛЬ КОРРЕА: Я думаю, он согласовывал это с работниками посольства, когда обдумывал свое решение. Потому что, мне кажется, что он вошел туда в нерабочее время и его должны были ожидать. Любой человек, который захочет искать защиты в посольстве Эквадора, ее получит, мы будем ему рады, но потом со всей ответственностью мы проанализируем возможность предоставления защиты или убежища. В случае если человек является преступником, мы никогда не предоставим ему защиты.

Как вы считаете, почему Ассанж выбрал именно Эквадор, а не какую-нибудь другую страну?

РАФАЭЛЬ КОРРЕА: Это нужно спросить у господина Ассанжа. И это стало бы лучшим ответом на кампанию по дискредитации и тем, кто утверждает, что у нас нет свободы слова. Человек, который является воплощением этой свободы, решает просить убежища в посольстве Эквадора. Это самый лучший ответ на всю ту ложь в наш адрес.

Относительно состояния Джулиана Ассанжа, я читала в газете The Times, что ему скучно, что он даже немного подавлен. Наверное, ему нелегко находиться все время запертым в стенах посольства.

РАФАЭЛЬ КОРРЕА: Конечно, это очень тяжело. К тому же, это здание не является резиденцией. Там находятся только офисы.

Вероятно, вы очень хорошо обращаетесь с Ассанжем. Вы предоставили ему все удобства, чтобы он чувствовал себя как можно комфортнее. Но все равно это остается некой формой несвободы, он как будто бы находится в заключении, вы согласны?

РАФАЭЛЬ КОРРЕА: Конечно, вы абсолютно правы, когда не можешь выйти из посольства, это заключение. Поэтому мы надеемся, что Великобритания предоставит ему возможность покинуть посольство.

На сколько это может затянуться? Сколько Ассанж будет находиться в посольстве?

РАФАЭЛЬ КОРРЕА: Теоретически, на неопределенный срок. Если только Великобритания не исполнит своей угрозы и не ворвется в наше посольство, чтобы его арестовать. Они предоставили ее нам в письменном виде и не отказываются от своих слов.

Какова вероятность, что они проникнут в посольство?

РАФАЭЛЬ КОРРЕА: Я считаю, что это было бы полным сумасшествием для самой Великобритании. Потому что потом могут нарушить права любого из ее посольств, что тогда они скажут?

Какие последствия может иметь эта ситуация?

РАФАЭЛЬ КОРРЕА: Конечно же, мы сразу разорвем дипломатические отношения. Я думаю, что будет огромный резонанс, по крайней мере во всей Латинской Америке. Но я повторяю: больший ущерб будет нанесен Великобритании. После такого как она сможет предотвратить нарушение дипломатического статуса своих посольств по всему миру? И я вас уверяю, у Великобритании больше представительств, чем у Эквадора.

Если Великобритания не даст разрешения на вывоз Джулиана Ассанжа, как он сможет попасть в Эквадор? Не знаю, возможно, он сможет доехать из посольства на дипломатическом автомобиле до частного самолета и вылететь в Эквадор?

РАФАЭЛЬ КОРРЕА: Нет, это невозможно! Если он покинет посольство, его сможет арестовать полиция Великобритании.

Даже если он будет в дипломатическом автомобиле?

РАФАЭЛЬ КОРРЕА: Я не эксперт в этой теме, но думаю, да, не спасет даже дипломатический автомобиль. Остается надеяться, что Великобритания изменит свою позицию. В любом случае, никто не пытается укрыть Ассанжа от шведского правосудия, но нужны гарантии, что его не экстрадируют в третью страну.

Почему, на ваш взгляд, Швеция не приняла предложение Эквадора провести допрос Ассанжа в стенах посольства? Даже по Skype, как это делалось в других случаях?

РАФАЭЛЬ КОРРЕА: Почему? Потому что это были другие случаи! Это абсолютно законно, доступно и в наше время уже вошло в привычку. Поэтому посольство Эквадора предложило шведскому прокурору приехать и лично допросить Ассанжа в здании представительства. Они не согласились на то, чего они, по сути, добиваются. Что нам остается думать?

Почему, по вашему мнению, почему Швеция и Великобритания так настаивают на своей позиции? Что на самом деле происходит?

РАФАЭЛЬ КОРРЕА: Я бы перенаправил этот вопрос человечеству, всей планете. Хочу лишь сказать, что это абсолютно нормальная, законная практика. Подобное уже множество раз происходило. К тому же Лондон может позволить себе дать разрешение на вывоз господина Ассанжа с условием, что его затем не экстрадируют в третью страну. На тех же условиях смогла бы принять у себя Ассанжа и Швеция. Почему этого не произошло? Пусть люди сами ответят на этот вопрос.

Но вы не хотели бы поделиться со мной своим мнением?

РАФАЭЛЬ КОРРЕА: Мне бы этого не хотелось.

Господин президент, очень сложно задать вам такой вопрос, который бы еще не был задан по этой теме. Каково было вам, Рафаэлю Корреа, как человеку, прожить этот момент, когда вы предоставили политическое убежище Ассанжу? Возникали ли у вас в какой-то момент противоречия? Противоречия между вами как человеком и вами как президентом?

РАФАЭЛЬ КОРРЕА: Нет. Это часть повседневной работы президента. В любом случае это дело стало очень резонансным. Оно значительно поменяло нашу повестку дня. Сегодня мне пришлось освободить время, которого и так не хватает, для того чтобы дать это интервью. Иными словами, было больше нагрузки в работе. Но все же это обычная ситуация. Есть проблемы, которые возникают неожиданно, и в этом заключается работа президента. Но мы должны встретить трудности решительно, стойко и согласованно. Согласно нашим принципам и нашим ценностям. Мы не будем ставить под вопрос права человека, мы не примем угроз, и, как мы уже показали миру, Эквадор сделает то, что должен сделать.

И лично для вас, каково вам было предоставить политическое убежище? Как вы оцениваете эту ситуацию?

РАФАЭЛЬ КОРРЕА: Всегда помогать благому делу, бороться с политическими преследованиями, сохранять человеческую жизнь - это дает чувство удовлетворения.

Многие международные организации, в том числе Союз южноамериканских наций, поддержали позицию Эквадора в отношении предоставления убежища Джулиану Ассанжу. Как это было, как вы почувствовали эту поддержку?

РАФАЭЛЬ КОРРЕА: Нас поддержали, в первую очередь, из-за - извините, но я не нахожу другого выражения - дипломатической неуклюжести Британии. Они угрожали, что ворвутся в наше посольство и арестуют Джулиана Ассанжа. Это сплотило все народы Южной Америки, Латинской Америки и других стран мира в желании поддержать Эквадор, потому что это было бы варварством. Такие угрозы недопустимы. Это нарушило бы один из главных принципов международного права последних столетий: неприкосновенность дипломатических представительств. Именно это, а не предоставление убежища, и стало причиной такой широкой поддержки.

Какие возможности предвидятся в краткосрочной перспективе? Что может произойти теперь?

РАФАЭЛЬ КОРРЕА: Я не астролог, я экономист. Это во многом будет зависеть от Британии и Швеции. Наша позиция остается неизменной. Мы готовы к диалогу. Пусть нам гарантируют, что Ассанжа не экстрадируют в третью страну, чтобы он мог быть ответчиком только в том расследовании, которое ведется в Швеции. Или пусть ему предоставят гарантии беспрепятственного выхода из посольства Эквадора в Лондоне.

И последний вопрос, очень короткий. Эквадор будет продолжать поддерживать Ассанжа вне зависимости от возможных последствий?

РАФАЭЛЬ КОРРЕА: На данный момент Ассанжу предоставлено политическое убежище, и он находится под защитой Эквадора. Мы сделаем все возможное, чтобы эта защита была эффективной.