НИКОЛАЙ ХОНИЧЕВ.РОДОЛЕНА. ГЛАВА МОНСТЕРА

В этот апрельский ранний вечер Каштанов направился к Родолене на работу. Они договорились сходить сегодня в театр. А у неё на кафедре объявили субботник. Недавно Родолена Николаевна позвонила по сотовому телефону, сказала, что заканчивает протирать коробки с гербарием и можно подходить. На работе Сергея тоже отпустили пораньше.

Каштанов прошел по широкой лестнице главного корпуса университета на второй этаж и свернул направо. По обеим стенам длинного коридора повесили портреты профессоров, которые преподавали в университете в девятнадцатом и двадцатом веках. Выпускник университета Каштанов посмотрел на молодые лица бывшей заведующей кафедрой ботаники и декана. Их не было в живых, но когда Каштанов учился, они ещё были полны сил и работали. Славное студенческое время.

Каштанов ещё раз свернул по коридору направо и осторожно открыл дверь кафедры. Только два человека было большом кабинете с многочисленными цветами в горшках. Доцент Василий Александрович Кучерявый и сама Родолена. Женщина была очень счастлива. А на лице Кучерявого было выражение непритворного страха. Даже ужаса.

– Серёженька, посиди пять минут. Я сейчас ещё пару листьев у монстеры протру и освобожусь.

Родолена в серо-зеленом халате протирала огромную монстеру – растение в большом белом горшке с крупными кожистыми листьями, отдаленно напоминавшими кленовые.

Каштанов сел на стул. Родолена окончила протирать растение, сполоснула тряпку и аккуратно разложила её на батарею. На других батареях также сушились тряпки. Женщина сняла халат и повесила плечики с ним между шкафами:

– Послезавтра у меня с утра два практических занятия с первокурсниками. Таблицы, гербарии, покровные, предметные стёкла и чашки Петри лаборантка приготовила. Всё.

Каштанов помог ей надеть тонкое зелёное пальто. Сергей заметил, что Родолена при уходе не сказала Василию Александровичу «До свидания».

– У вас что-то случилось? – спросил Каштанов.

Родолена шла по коридору с мечтательной улыбкой, опустив глаза и поправляя легкий шёлковый светло-золотистый шарф. Потом достала из сумочки тонкий золотой браслет с Фениксом и надела на левое запястье. Привычно взяла Каштанова под руку, а он так же привычно ласково сжал её ладони.

– Случилось. Я, кажется, смогла пересилить себя и не сгореть. А сегодня была очень близка к этому.

И Родолена рассказала. Всё началось с того, что многолетняя заведующая кафедрой отдала Богу душу. Как правило, кафедральные профессора сидят на своих местах, пока из них песок не посыплется. Или пока их не вынесут вперёд ногами. И на должность заведующего кафедрой был назначен Василий Александрович Кучерявый. Пришёл он откуда-то из сельского хозяйства. Среднего роста, энергичный, весьма полнеющий. И в отличие от своей фамилии – абсолютно лысый. Докторской диссертации у него ещё не было, но так бывает. Сама Родолена давно защитила кандидатскую, а сидела на должности ассистента, ибо не было вакантного доцентского звания. Несмотря на то, что Кучерявому близилось к шестидесяти, он был большой любитель слабого пола. Видимо, Василий Александрович остался равнодушен к прелестям трёх свободных кафедральных женщин и положил глаз на Родолену Николаевну, молодую замужнюю особу, не проявлявшую к нему никакого внимания.

Он неоднократно предлагал подвезти её с работы на своей машине, но она всегда отказывалась, предпочитая общественный транспорт. Один раз Василий Александрович пристал к ней во время празднования Восьмого марта. Она поглядела на него с холодным презрением, и он стушевался. Тогда он стал делать мелкие пакости, придираться по работе, лишать премиальных. Тут Василий Александрович был большой специалист. Бедная Родолена пару раз сгорала и возрождалась из пепла по этой причине. А сегодня объявили субботник на кафедре. Конечно, пыли на коробках за несколько лет скопилось много. Сотрудники привели в порядок свои рабочие места и стали потихоньку расходиться по домам. Остались только молодая инженер-лаборант, Родолена и Василий Александрович. Он вдруг попросил:

– Родолена Николаевна, вы помоложе, залезьте на эту лестницу, там, на шкафу лежат папки. Надо их протереть.

Родолена, не думая ни о чем плохом, стала подниматься по лестнице. Василий Александрович как бы незаметно обнял её за ноги. Но никто не заметил, как правая рука Родолены стала вдруг вытягиваться, подобно змее. Она дотянулась до цветка, погладила его по стеблю, и вдруг горшок со шкафа с грохотом упал. Рука немедленно приняла свои обычные размеры. Горшок не разбился, так как был небьющийся, но весьма увесистый. Кучерявый вздрогнул, лаборант заахала и стала убирать. Тогда Родолена Николаевна спустилась с лестницы и сказала лаборантке:

– Валечка, зайди, пожалуйста, в деканат, возьми у Ларисы Григорьевны расписание занятий на следующий месяц.

Деканат был в другом крыле.

Валя пошла в деканат. Когда она вышла, у монстеры в белом горшке от небольшого ствола сами собой стали вырастать лианоподобные стебли.

Один стебель охватил Василию Александровичу ноги, другой – руки, третий – горло. А Родолена сразу выросла раза в два. Василий Александрович упал в кресло и задрожал от страха. А Родолена звонким, звенящим голосом сказала:

– Василий Александрович, кажется, нам надо объясниться. У вас на размышление пять минут. Скоро у этой монстеры появится ещё две пары стеблей – одна залезет вам в уши, а ещё пара – в нос. Отчего вы умерли – не определит ни один эксперт. Потому что и следов этих стеблей не будет. Вы ко мне ещё будете приставать?

Лиана чуть ослабила горло Василия Александровича.

– Вы будете мне делать всякие неприятности по работе?

Лиана опять сжала его шею. Он сдавленно прошептал:

– Нет, простите меня, пожалуйста. Я не буду.

– Хорошо. А это – чтоб вы помнили о своих словах.

Лиана подняла Кучерявого в воздух вверх ногами и стала трясти. Лицо ловеласа-неудачника побагровело, и лиана его опустила на пол. После этого стебли исчезли, а Родолена приобрела свой обычный рост. Василий Александрович заполз в кресло и уставился на Родолену долгим удивлённым взглядом. Он словно онемел.

К моменту прихода Каштанова на кафедру прошло минут пятнадцать. Инженер-лаборант ушла домой.

– А разве монстера относится к лианам? – спросил Сергей.

– Конечно. Семейство Ароидных. Только пока она в горшке – лианоподобные стебли не очень большие. Но я попросила монстеру, и она мне помогла.

Родолена Николаевна лучилась от счастья. Она выкрасила волосы почти в золотой цвет и была необыкновенно красива.

Каштановы шли по главному проспекту, потом заглянули в кафе «Буланже», где съели по солянке и кессадилье, благо до театра оставалось пройти каких-нибудь пятнадцать минут.

Глава 6. ДЖОВАННИ

Родолена очень любила цветы. Со временем она принесла домой отростки от многих кафедральных цветов. И очень аккуратно и красиво распределила их по квартире. Скажем – около телевизора или компьютера – кактусы. На окнах – герани.

Каштанов к цветам был тоже привязан, хотя и в меньшей степени, чем жена.

Он очень любил душистую герань. Однажды Родолена принесла с кафедры отросток душистой герани, она прижилась, и по утрам Сергей Каштанов с удовольствием вдыхал аромат этого растения, прежде чем идти на работу. Своеобразная аромотерапия.

В тот вечер в начале мая Родолена, как всегда, окончив занятия, вышла из главного корпуса университета, с намерением идти на троллейбус и ехать домой.

И тут к ней неожиданно подошел сухопарый дедушка с длинными кудрявыми седыми волосами. Взгляд его маленьких чёрных глаз был очень пронзительным, упрямым и неприятным. Серая широкополая шляпа старичка была потёртой, одет он был в серое драповое пальто.

– Да. Что вам угодно?

– Здравствуйте! Меня зовут Джованни. Я приехал к вам издалека. Искал вас. Пойдёмте, сядем на лавочку. У меня к вам очень серьёзный разговор.

Родолена подумала, что этот человек нуждается в консультации по её специальности. На неё дохнуло холодом, она поёжилась, но согласилась. Они присели на лавку неподалеку от голубых елей, и Джованни начал.

– Как же долго я вас искал. Десять лет. За это время вы успели окончить университет, защитить кандидатскую диссертацию, выйти замуж. Но судьба ваша весьма необычна. Видите ли, не знаю даже как начать. Вы Родолена Николаевна – растение. Женщина-растение. Вы являетесь собственностью ботаника, который вас вывел, можно сказать – впервые, вырастил, вдохнул в вас жизнь, и по случайной роковой ошибке выслал в этот город в ботанический сад. Может быть, в этот пакетик зерно положил не он. Сложный вопрос. Всё было бы намного проще, если бы в ботаническом саду вас не выронили, и ваш будущий супруг вас не подобрал. Я почти нашёл вас в Париже, но ваш супруг опять-таки не дал возможности унести зернышко своему законному владельцу. Между тем – хозяин ждёт. Мы должны будем уехать, Родолена Николаевна, улететь на Мадагаскар. Там вы совершите свой обряд самосжигания и превращения в зерно. После полива вы возрождались, но постепенно теряли свою жизненную силу. Мы не будем вас поливать, как делал ваш преданный, но недалекий супруг. Вы будете находиться в сухом помещении, затем вас посадят в землю, и появится куст с будущим семенами-женщинами. Вы дадите начало новой жизни, даже многим жизням. Мы выведем расу абсолютно новых людей. Нынешний мир погряз в пороках. Постепенно, за многие годы, мы заменим людей на эту новую расу. Но это, так сказать, долгосрочная перспектива. А пока вы нужны, чтобы учёный мог подать заявку на Нобелевскую премию. Насколько я знаю – он очень долго вас выращивал. Были сложные опыты по генетике и селекции. Но сейчас до премии осталось совсем немножко.

Родолена слушала, вначале с любопытством, а потом – с ужасом. Она понимала, что разгадка её жизни происходит сейчас, но даже не думала, как это тяжко. Потом сказала:

– Я – гражданка России. Я десять лет живу в этом городе, окончила университет, защитила кандидатскую диссертацию, веду практику по морфологии растений. У меня есть муж, которого я очень люблю. Мне ничего другого не надо.

– Но вы себе не принадлежите. Вы растение. Я уговариваю вас, а между тем, это также глупо, как если бы я уговаривал берёзу или, как она у вас называется, осину.

– Я говорю вам – нет. Никогда.

Старичок начал раздражаться.

– Вы не хотите по-хорошему. Тогда вас похитят. В вашей мафиозной стране всегда можно найти, как это по-русски – отморозков. Если посулить им денег, помогут.

– Сомневаюсь. Найти таких людей вы можете. А похитить меня – очень большой вопрос.

– Берегитесь, Родолена Николаевна. Я не отступлюсь. Вы будете увезены. Но можете и не попасть к вашему профессору. Вас отдадут, скажем,… в цирк. Где вас будут заставлять сгорать и возрождаться для почтеннейшей публики.

– Сомневаюсь. И давайте закончим наш малоприятный разговор.

Родолена встала и пошла на остановку, оставив старичка с перекошенной от злости физиономией сидеть на лавке. Он, правда, крикнул ей напоследок, что остановился в отеле «Бон Апарт». И свой номер телефона. Дома Родолена рассказала обо всём Каштанову. Он понюхал душистую герань и протер очки.

– Может, это сумасшедший какой-то?

– Не думаю. Скорее – пожилой мафиози. Но подготовиться ко всякого рода случайностям просто необходимо. Тебе, Серёжа, придётся приходить меня встречать по вечерам. Я буду звонить по сотовому телефону, и называть точное время. А ты – идти в университет и ждать меня в вестибюле или на кафедре. Дело очень серьёзное. Тебя это не затруднит?

– Какая ерунда. Ты же знаешь, что я готов пожизненно тебя встречать, из какой угодно страны.

Родолена погладила его по щеке. Потом взяла золотое перо и принесла из коридора длинные зелёные перчатки из тончайшей кожи.

– Такую вещь приходится портить. Я их в Париже купила. Ладно, может быть, отстираю.

И нанесла на каждую аккуратный маленький рисунок, напоминающий очки и на ладони, какие-то узоры.

Три недели всё было спокойно. Сергей Каштанов регулярно приходил и ждал жену в вестибюле университета.

Наступил июнь. Черёмуха благоухала.

Каштанов заметил серебристую «Тойоту» с тонированными стеклами. Она стояла слева от входа. Он предупредил жену. Каштановы вышли на свежий воздух.

Когда из машины одновременно выскочили четверо здоровых парней и устремились к супругам, Родолена крикнула:

– Серёжа, берегись. Дождались.

Они сработали очень быстро. Но одного Каштанов ударом в челюсть откинул в сторону. Другого пнул. Двое остальных схватили женщину за запястья. И тут началось шоу. Руки женщины стали виться, как лианы. Но нет, это были не лианы, а две очковые змеи. Они зашипели. Похитители отпрянули, но Джованни откуда-то из-за деревьев крикнул:

– Хватайте её. Это маскарад.

Родолена зловеще улыбнулась.

Лианы-змеи схватили двух парней за ноги и зашвырнули их на голубые ели. Одна из лиан – рука Родолены – обвилась вокруг горла третьего похитителя.

– П-п-помогите, – прохрипел он и улетел на ближайшую липу. Четвертый не стал дожидаться своей участи и убежал в рощу. Джованни исчез. Тоже в рощу?

Каштановы быстрым шагом прошли на остановку.

– Красиво это у тебя получилось – сказал Сергей. – Я и не думал, что ты у меня такая сильная.

– Это, Серёженька, только начало. Хотя мои способности ограничены. А эти люди могут пойти на что-то более изобретательное.

Глава 7. ЕЩЁ УВИДИМСЯ

С попытки похищения Родолены прошло около трёх недель. Пару раз на неё пытались напасть, но выглядело это довольно жалко.

В первый раз Родолена распылила концентрированный аромат багульника болотного. Его ещё называют болотной одурью. Этот ядовитый аромат, кстати, поражающий нервную систему, издают цветы, листья и побеги багульника. Аромат сработал на манер газового баллончика. Похитители вырубились у машины минут на тридцать. От этой болотной одури Сергей и Родолена едва успели отбежать.

Во второй раз Родолена сама превратилась в лиану, и уползла по белой стене главного корпуса университета. Похитители сели в машину и уехали.

Каштанов был рядом с женой и в первый, и во второй раз. Хотя и осознавал, что толку от него было мало. Всё очень быстро происходило. Ну, для страховки и уверенности жены.

В этот раз, кстати, Родолена минут через сорок спустилась обратно по фасаду главного корпуса университета. Каштанов смотрел, как она превращается из лианы в человека, и думал – насколько ему повезло с женой.

Он ждал её на лавочке. Она обессилено села и сказала:

– Эти ребята начинают меня раздражать. Там на крыше столько голубиного помета! Приходится тратить лишнюю энергию на превращение в лиану и своей одежды. Серёжа, посмотри на спине – я не запачкалась?

Пару раз Родолена сгорала и возрождалась дома. Она гордилась, что научилась задерживать этот процесс и могла успевать раздеться.

Каштанов стал замечать, что знакомая «Тойота» торчит возле его места работы. Спасало то, что Сергея увозила на работу и привозила домой служебная машина. Теперь она везла его до университета.

Поливая цветы, Родолена сказала:

– Они поменяли тактику. Детей у нас нет, значит – будут пытаться похитить тебя. Такой поворот событий надо предусмотреть. Вот, возьми Серёжа. На случай нападения. Это превратит тебя в лиану минут на десять-пятнадцать. Зацепиться за любую, самую гладкую поверхность и убежать – сможешь. На больший срок дать препарат не могу. Он не очень полезен для здоровья. Только потренируйся дома.

И дала мужу белый бумажный пакетик с кофейного цвета порошком.

Каштанов потренировался. И получилось это у него не хуже, чем у жены. Он превратился в крупную лиану, прополз по потолку и, коснувшись пола, принял человеческий облик.

– Всё хорошо. Только надо быстрее. У тебя будет очень мало времени.

Но дальше слежки у места работы Каштанова дело не пошло.

Когда Сергей встречал Родолену в очередной летний день, она сказала:

– Сегодня нам с тобой надо сходить к отелю «Бон Апарт». Мне сказал знакомый шафран с клумбы, что вечером в семь часов у Джованни будет важный телефонный звонок. Очень интересно узнать – о чём.

– Ты хочешь прийти к нему в гости?

– Надеюсь, что нет. Попробую подслушать с улицы.

Вначале они сели на скамейку у отеля. Родолена была сосредоточена и молчалива. Вдруг встала и поманила Сергея за собой. Они расположились у здания справа за бюро путешествий. В этом бюро, кстати, были приобретены путевки в Париж.

Правая рука Родолены стала превращаться в пять вьюнов, (по одному от каждого пальца), которые быстро поползли по кирпичной стене. Самый юркий, от указательного пальца, просунул любопытную цветочную головку в приоткрытое окно второго этажа. Звонок сотового телефона Каштанов услышал. Но говорил человек очень тихо, причем на итальянском. Прошло минут пятнадцать. Потом послышался громкий стук закрываемого окна, и Сергей увидел выражение боли на лице Родолены. Вьюны исчезли, превратившись в кисть руки женщины. Супруги быстро убежали и перевели дыхание около Дома Учёных.

Родолена дула на правую руку. Ноготь указательного пальца посинел.

– Я идиотка. Не надо было проникать цветком в его номер. Но иначе я не смогла бы расслышать все слова, что говорит собеседник. Игра стоила свеч.

– И о чем они говорили?

– К счастью я знаю итальянский. Вот телефонный разговор Джованни.

– Вы болван, Джованни, – сказала трубка. – Не смогли справиться с одной слабой женщиной.

– Слабой! – заорал Джованни – Да она сильнее всех знакомых мужиков. Она дружит с растениями. Превращается во вьюны, в лианы, во что угодно. Да если б я об этом знал, ни за что не согласился бы на ваше предложение. На одних местных бандитов сколько было трат!

– Ну конечно – устало ответил мужской голос. – А вы хотели, чтобы такая необычная женщина по рожденью не обладала бы способностями. – Я вкладывал в неё все свои знания. Я горжусь ей. Родолена – мой самый большой успех в жизни. К сожалению, она должна дать жизнь новым Родоленам, новым семенам. Она – мой самый удачный опыт.

– Тогда сами приезжайте и уговаривайте ваш удачный опыт на что угодно. Только деньги не забудьте мне заплатить.

– Операцию похищения Родолены временно прекратить. К ней нужен другой подход. Если сможете – добудьте мне волос с её головы. Один волос. Если нет – прекращайте всё и уезжайте, пока моя ученица не попробовала на вас силу всех растений Земли. Придёт время – она сама прибежит ко мне. Не забудьте оставить ей мой номер телефона.

– Сомневаюсь, что она будет вас искать.

– Увидим. Срок её жизни – меньше, чем у обыкновенного среднего человека.

– Вот весь разговор. Пойдём в сквере присядем. Меня сильно знобит. После таких разговоров – будто на Северном Полюсе побываешь.

Они сели на скамью, и Родолена прижалась к груди мужа спиной, а он, поцелуями старался унять боль в её пальце. Она прикрыла изумрудные глаза.

– Видимо с Джованни предстоит ещё одна встреча. Надеюсь – последняя. Значит – ему нужен мой волос. Я это могу устроить.

И она загадочно улыбнулась.

С утра Каштановы пошли гулять. Было воскресенье. К ним подбежал большой ничейный белый пёс по кличке Дружок. Родолена характерным причмокивающим звуком поманила Дружка в большой двор сороковой школы, где она и Сергей остановились возле детской площадки. Родолена быстрым движением вынула из пакета куриные кости и бросила псу. Тот благодарно стал есть. Тогда женщина достала из этого же пакета расчёску и несколько раз провела по бокам Дружка. Тот заворчал, но потом снова стал грызть кости. Начесав достаточное количество собачьих волос, Родолена хитро улыбнулась и положила их в целлофановый мешочек.

Через несколько дней Джованни позвонил ей. Они договорилась о встрече. Там же, в университетской роще.

Родолена со смехом рассказывала, как она очень аккуратно разбросала несколько собачьих волос по бархатной блузке. Джованни признал свое поражение. Извиняться не стал, однако, очень сожалел, что Родолена не откликнулась на предложение Николо. Несколько раз задел рукой Родолену, вроде бы невзначай.

Дома Родолена достала белую щётку для чистки одежды. Вычищая с блузки непослушные волосы Дружка, женщина говорила, что надеется никогда больше не встретить Джованни на своём пути.

Глава 8. БОЛЕЗНЬ РОДОЛЕНЫ

Надо сказать, что за десять лет совместной жизни Родолена никогда ничем не болела. Нет, её знобило от косых взглядов и слов, она сгорала и возрождалась, но никаких серьёзных заболеваний не возникало.

И поэтому, когда в июле она почувствовала себя плохо, Каштанов очень испугался. Тем более, что проявление болезни было у женщины на коже.

Кожа Родолены позеленела. Она стала довольно забавного травяного цвета, и было бы очень весело, если бы не так грустно. К тому же Родолена жаловалась на боль в районе печени. Однажды Сергей видел по телевизору женщину с серебряным цветом кожи. Не в фантастическом фильме, а натурально – в документальной съёмке. Серебра в ней оказалось больше, чем надо. Но женщину с зелёным цветом кожи ему видеть не приходилось.

Надо было что-то делать. Родолена принимала какие-то препараты, но ничего не помогало. Кожа её становилась всё более зелёной. Хорошо, что июль – отпускное время. Можно было сидеть дома. Но оно, это время, увы, проходит.

Сегодня была годовщина свадьбы. Ровно десять лет назад Родолена и Сергей зарегистрировали свои отношения. Он с утра сходил в магазин и купил большой букет роз. Родолена расцеловала мужа, но ей сейчас было не до цветов.

После долгих колебаний женщина решила пойти на УЗИ. Неведомо – какое строение внутренних органов у женщин-растений. Вначале надежда была на то, что в кабинетах УЗИ, как правило, приглушённый свет.

Но потом Родолена решила подстраховаться. Наверняка придётся раздеться до пояса. К тому же, аппарат, которым водят по телу, влажный. Наносят то ли глицерин, то ли гель какой-то.

Родолена отыскала крем телесного цвета, который мог держаться на коже часа два. Но на всю фигуру его просто не хватило. С помощью Сергея крем был нанесён на лицо и тело Родолены до пояса.

Она выкрасила волосы в золотистый цвет, долго накладывала крем и пудру на лицо, надела глухое темно-синее платье с воротником до подбородка и длинными рукавами. Внимательно подбирала чулки, туфли, широкополую шляпу с вуалью, остановившись на белом цвете. Долго думала, надевать или нет длинные гипюровые перчатки. Их можно было спрятать под рукава. Решила – не стоит, они могли стереть крем с рук. Просто взять с собой на случай, если крем начнет исчезать. Главное было – не попадать под прямые солнечные лучи, чтобы не вспотеть.

Поэтому до больницы Каштановы шли по самым тенистым улочкам.

В поликлинике напротив института ей сделали УЗИ. Однако ждать приема пришлось прилично. Органы Родолены оказались в порядке, как у обычных людей. Но в печени очень удивлённая женщина-врач обнаружила насекомых – шесть небольших жуков, размером с божью коровку. Она сделала несколько снимков, которые передала Родолене.

Когда Каштановы шли к трамвайной остановке, Сергей заметил:

– Солнышко моё, кажется, крем теряет силу.

Женщина держала его под руку. Он показал на левую кисть Родолены, которая довольно явственно позеленела. Родолена достала из сумки зеркальце и посмотрела на лицо.

– Ужас! Как лягушка. Подбородок начинает зеленеть. Тебе, Серёженька, придется на кафедре определить жуков. Это, скорее всего, случилось, когда я превращалась в растения. Из-за проклятого Джованни. Хотя Василий Александрович тоже свою лепту внёс. Когда я видоизменяла руки, насекомые в них и вселились. И проникли в печень. Да что говорить! На каждом кусте, на любом дереве обитает минимум десять видов насекомых.

– Определить-то жуков можно, но жуки находятся в тебе, это раз. А фото чёрно-белое, это два. Они очень похожи на листоедов – но что это даёт? Я, конечно, посмотрю по определителям. Ты назовёшь виды монстеры, лиан и вьюна, в которые превращалась. Но, боюсь, вид определить не смогу: фотографии нечёткие.

Родолена густо напудрила лицо. Потом надела перчатки, заправив их под рукава.

Каштанов бережно взял под руку жену и думал, что если даже он определит насекомых до вида – это может ничего не дать. Чем их выводить из организма Родолены?

Лучше бы пойти погулять в Буфф-сад. Но Родолена предложила на остановке «Дом учёных» проехать на трамвае до старой крепости. Она любила трамваи. Каштанов знал об этом. Знал он и о том, что умница Родолена может что-то придумать за это время.

Как назло, в трамвае к ним подошла Ольга. Она работала с Родоленой на одной кафедре. Ольга была очень любопытна. И большая сплетница. Она была одинока, и в своё время Родолена советовала заведующему кафедрой Василию Александровичу обратить на неё внимание. К сожалению, он Родолену не послушал.

Ольга грузновато уселась на сиденье впереди Каштановых, развернулась, и начала:

– Как проводишь отпуск?

– Едим, пьём, гуляем, любим друг друга.

– А чем ещё могут заниматься влюблённые люди?

– Так вы же так давно женаты.

– И не надоели друг другу?

Каштанов улыбнулся и добавил:

– Эти десять лет пролетели для меня, как один день.

Ольга помрачнела, а он с тревогой заметил, как Родолена стиснула зубы и сжала его руку в своей. А это означало, что скоро жена загорится. Минут через пятнадцать-двадцать.

– А тебе не жарко в перчатках?

– Сегодня десять лет, как мы поженились. Почему бы не надеть одну-две детали того свадебного наряда.

– Ой, что это у тебя с волосами?

– Они зеленеют. Ой, куда вы?

– Тебе показалось! – крикнула Родолена.

Как раз в этот момент объявили их остановку, и Каштановы спрыгнули с трамвая и галопом побежали от Каменного моста на Воскресенскую гору, к старой крепости.

Люди были у музея города, но у частокола их почти не было.

Родолена сорвала перчатки, сбросила шляпу, туфли. Едва Каштанов успел всё это взять в руки, как женщина заполыхала холодным зелёным огнём.

Через несколько минут Сергей подобрал изумрудное зёрнышко и побежал вниз по улице Бакунина, свернул на Обруб, потом направо по Шишкова, через Аптекарский мост, Алтайскую и Тверскую. В квартире он стал поливать зёрнышко, и спустя какое-то время Родолена возродилась. И чудо – кожа её была белоснежной, как до болезни. Зелёный цвет исчез полностью.

– Согрей меня, – послышался родной голос.

Он укутал её в большое махровое полотенце, и они целовались до изнеможения. Больше печень Родолены не болела, а повторное УЗИ не выявило в этом органе никаких жуков.