Передвижной зоопарк: животные и люди

По Казахстану передвигается бродячий зоопарк. Решив не упускать случая посмотреть на кочующих животных, мы отправились в Темиртау. Там гости из Армении оставались последний день.

— Вот будет отпуск, уеду в Армению на три месяца! — прямо с порога заявил генеральный директор передвижного зоопарка и луна-парка «ТОО РК 007» Серге Мовсисян. — Два с половиной года там не был! Вообще армянский передвижной зоопарк колесит по просторам Казахстана уже семь лет. На родине организация носила царственное имя «Лев», перебравшись к нам, стала сначала «Пантерой», а уже потом смесью загадочной аббревиатуры и цифровой составляющей популярнейшего агента британских спецслужб. — С нашей дюжиной аттракционов и полусотней животных мы объездили весь Казахстан, — говорит Серге Мовсисян. — Еще работали в Украине, Молдавии, России, Турции, Иране. Армения для передвижных зоопарков слишком маленькая. Вот так путешествуем с 1986 года. — Так вы основатель зоопарка? — Нет, основатель, он же хозяин, сейчас в Армении. Там у него офис большой, мы только созваниваемся. — Почему именно передвижной зоопарк? — Очень давно к нам в город приехал аттракцион «мотогонка», был такой раньше, — подключается к разговору заместитель директора передвижного зоопарка и луна-парка «ТОО РК 007» Каруш Алексанян. — Там внутри большой бочки крутится мотоцикл, все стоят на палубе, смотрят, а он крутится и не падает. Мы решили тоже попробовать и поехали вместе с ними. Чуть-чуть денег заработали, решили купить еще вагончик-два зверей. Люди стали к ним больше тянуться, пришлось мотогонку выбросить. Сделали один зоопарк, потом второй, третий, четвертый, пятый. Зверей нужно было на что-то кормить, добавили аттракционы. Сейчас у нас передвижные зоопарки в Казахстане, России, Эмиратах. — Разница есть, в какой стране работать? — Еще какая! Вот в Украине нас сначала хорошо приняли. А потом стали появляться какие-то законы, новые границы, туда-сюда. Говорить нужно было только на украинском. Потом вообще оказалось, раз мы на территории их страны, значит, и животные их собственность. Надоедали. Пришлось уехать. — А животные — ваша собственность? — У нас договор с алматинским зоопарком, они дают животных на содержание на пять лет. Потом мы их возвращаем и берем других. — И как животные переносят переезды? Зверей трудно содержать даже в стационарном зоопарке. — Если зверя хорошо кормить, присматривать за ним, он никогда болеть не будет. Животное надо уметь чувствовать. Я уже научился. Диплом инженера-конструктора так и не пригодился Карушу Алексаняну. Закончив изучать методы проектирования, он занялся животными. Сейчас спокойно может взять на руки убегающую по улице чернобурку и вернуть ее в зоопарк. Или строго указать вышедшему за ворота зоопарка оленю на дверь клетки. По пути еще пристыдить шагающее на место животное. — Любимчики среди животных зоопарка есть? — Конечно, — говорит Каруш. — Тигра очень люблю и пантеру. Еще льва, но он царь, гладить себя не дает. Зато охотно с нами общается. Если мы не слышим, как он рычит, нам уже плохо. Ночью слушаем: если молчит, значит, что-то случилось, нужно пойти посмотреть. Как только собеседник произнес последнее слово, раздался рев. На лицах привыкшей к разговорам животного дирекции — удовлетворение, по спине новичков — полчища мурашек. — Это он дает нам знать, что у него все в порядке, — поясняет Серге Мовсисян, — он сыт и доволен. — Как часто вы его кормите? — Все животные получают еду раз в день. Так что в сутки на полсотни голов у нас уходит 80 килограммов мяса. Чтобы прокормить такой зоопарк, работать приходится круглый год. Чем ближе зима, тем южнее следующая остановка зоопарка. Сначала Жезказган, Кызылорда, Новый год — в Шымкенте. Эдвард Асатрян не был дома несколько месяцев. Говорит, может вернуться в Армению хоть завтра, но не торопится. Там у него уже есть большая семья, теперь здесь появилась новая. — Это наш верблюд Таня, — говорит ветеринар Эдвард, предпочитающий называть себя дрессировщиком. — Она девушка воспитанная, на посетителей не плюется, дает себя гладить. Вот только, простите за выражение, ест очень много. Может жевать целый день. Мы ей не запрещаем, она еще растет. А вот стодвадцатикилограммовую кавказскую овчарку Барона пришлось посадить на диету. Сотрудники зоопарка дают огромной собаке в день всего пару килограммов мяса. Поправляться Барону нельзя, он обленится и быстро состарится. — Да он у нас добродушный такой, — говорит дрессировщик, — начинает лаять, только если кто-нибудь заходит за барьер. Как тут же выяснилось, лай овчарки может вызвать не только приближение незнакомого человека, но и попытки мальчишек раздразнить животное. Сначала ребенок стоял у волчьей клетки и старательно выл, хищники не купились. Пес же на детское «гав» отреагировал с радостью. — Такую собаку можно держать дома? — Разумеется, — говорит Эдвард. — У меня в Армении почти такая же дома, ну чуть-чуть больше. Кроме собаки молодого человека дома ждет, как он сам говорит, «мини-зоопарк — коровы, козлики, овцы, гуси, петухи и один павлин». Особая гордость питомника — кот Киша, купленный в Стамбуле за 3500 долларов. — Представители его породы могут менять цвет глаз, например, ночью одни, днем — другие. Мы его из дома никуда не отпускаем — или убежит, или украдут. Говорят, если дома живет такой кот, никогда никто в семье болеть не будет. — Приобрести котенка за несколько тысяч долларов? Передвижной зоопарк хорошо зарабатывает. — Нет (смеется). Вот у вас в Темиртау совсем люди к нам не приходят. Говорят, в Караганде есть зоопарк, зачем нам к вам идти. А те, кто все-таки приходит, говорят, что у нас животные выглядят лучше, ухоженные, чистые звери. — Так передвижной зоопарк — прибыльный бизнес? — Только не называйте это бизнесом, пожалуйста! — восклицает Каруш. — Когда торгуют картошкой — это бизнес. А мы работаем. Чтобы кормить животных и показывать их детям. И зарабатываем на этом только радость.