Брене Браун: Почему радость посещает нас в комплекте с дурными предчувствиями
Экология жизни. Люди: Я много лет исследую стыд, страх и уязвимость. Странно, но в список проблемных эмоций попала радость. Звучит странно, правда? Многочасовые интервью помогли мне понять, каким образом связаны радость и уязвимость. Когда мы стремимся сдерживать неприятные эмоции, мы заодно прощаемся и с чистой радостью.
Я много лет исследую стыд, страх и уязвимость. Странно, но в список проблемных эмоций попала радость.
Звучит странно, правда?
Многочасовые интервью помогли мне понять, каким образом связаны радость и уязвимость.
Когда мы стремимся сдерживать неприятные эмоции, мы заодно прощаемся и с чистой радостью.
Мы не готовы проявлять уязвимость рядом с близкими? В таком случае радость посещает нас в комплекте с дурными предчувствиями.
В нашей культуре недостаточности вечно не хватает безопасности… уверенности… правоты.
Безусловная радость? Откуда она возьмется? Мы уже выросли и хорошо знаем, что так не бывает.
Приходит утро. Мы просыпаемся. На работе всё хорошо. Дома тоже. Кризисы есть, но ничего нового. Квартира на месте. Я в форме. Настроение отличное…
Вот чёрт! Что-нибудь наверняка стрясётся. Дурные предчувствия наваливаются, радость улетучивается.
Меня повысили на работе. Первая мысль: как здорово! Вторая: что должно случиться плохого, чтобы уравновесить хорошее?
Мой близкий человек ждет ребенка, и со здоровьем будущей матери все хорошо. В чем ловушка? Не может же всё идти гладко, верно? Должно что-то быть и плохо. Мы страстно ждём плохих новостей.
На пути в отпуск вместо долгожданного расслабления мы припоминаем, с какой вероятностью останавливается мотор самолета.
Мы ждем, что вот-вот упадет вторая туфля.
Это выражение — из начала двадцатого века, когда Америку наводнили искатели хорошей жизни. Стены в домах были такими тонкими, что было слышно, как сосед в верхней квартире снимает ночные туфли. Вы только что услышали стук падения первой туфли… и настойчиво ждете второй.
Каждый из нас боится своего: нападения террористов, землетрясения, урагана, эпидемии, стрельбы в школе.
В качестве исследователя я спрашивала людей о том, в какой момент они чувствуют себя наиболее беспомощно.
Обнаружилось, что это происходит в радостные моменты:
когда я смотрю, как безмятежно спят мои дети;
когда понимаю, как сильно люблю своего партнера;
когда думаю, как мне повезло в жизни;
думаю о том, какая у меня отличная работа;
когда провожу время с пожилыми родителями;
наблюдая за тем, как мои родители играют с нашими детьми;
в момент обручения;
когда я иду на поправку;
получая продвижение по службе;
когда я счастлив/а;
Я заволновалась, получив ответы. Всё это мне что-то напоминало.
До 2007 года дурные предчувствия были моей любимой привычкой. Оказывается, не только моей. Раньше я была совершенно уверена, что я — единственная, кто может смотреть на спящего ребенка и захлебываться от смеси восторга, любви… и страха, что с ним что-нибудь обязательно случится.
Вот что рассказала мне женщина лет сорока:
Каждую хорошую новость я превращала в голове в возможную катастрофу. Я выдумывала наиболее ужасный сценарий и пыталась предотвратить его.
Дочь пошла в университет, о котором она мечтала, а я представляла себе, как с ней случаются ужасные вещи, ведь она теперь живет так далеко.
Я истратила всё лето на попытки убедить ее вернуться учиться в родной город. Я испортила наши отношения и отняла у нас лето, которое можно было бы потратить совершенно иначе.
Более того: я заразила ее своим взглядом на вещи. Она боится пробовать новое. Говорит, что не хочет «дразнить его величество Случай».
Мужчина лет шестидесяти сказал:
Я думал, что лучше всего надеяться на лучшее, но всерьез ожидать худшего. Тогда что бы дурное ни случилось — я буду готов.
Но потом мы с женой попали в ужасное ДТП. Она умерла. Я понял, что ни к какому плохому готов на самом деле не был.
А ведь я мог бы вместо ожидания катастрофы наслаждаться счастливыми днями — пока они были. Теперь я искупаю свою глупость, учась наслаждаться каждым моментом.
Вот только жаль, что жены уже нет рядом. Я стал бы гораздо лучшим мужем.
Похоже, «репетиция катастрофы» — не лучший метод. Он превращает нашу жизнь в постоянное разочарование. Некоторые из нас так заняты размышлениями о возможных злоключениях, что не успевают радоваться тому, что у них есть в данную секунду.
Наша культура услужливо выдает нам криминальные шоу, фильмы-катастрофы, полицейские сериалы, кровавые детективы и фильмы ужасов. Это идеальный материал для наших догадок о будущем. Мы своими силами настраиваемся на дурные предчувствия.
Это Вам будет интересно:
Многие из нас — визуалы. Мы легко создаем картинки в голове.
Недавно мы с мужем везли детей на выходные в Сан-Антонио. Младший сын шутил, мы без конца смеялись. Было так здорово!
И вдруг я оцепенела и представила себе, как наша машина перевернулась и падает в реку. Я видела такое по телевизору. Паника накрыла меня, и я крикнула мужу: «Останови машину!». Он с удивлением ответил: «Так ведь мы стоим». опубликовано econet.ru
Автор: Брене Браун, глава из книги Daring Greatly
Понравилась статья? Напишите свое мнение в комментариях. Подпишитесь на наш ФБ: